Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Эхо трубы превратило крик буквально в рев. Моника завизжала и дернула брата за ноги. Тот попытался удержаться руками за трубу и может быть, выиграл бы схватку, если бы не плохо сложенные ящики. Пирамида под ногами рассыпалась и мужской представитель семьи Вега полетел вниз, на пол. Голову его венчала пушистая светлая шапка с желтым холмиком на вершине. На белом королевском меху, напоминая хвостики горностая, блестели черные жирные капли.

— А-а-а, не дамся! — орала шапка и съезжала Мартину на глаза.

— Я же просила ее не брать капли, — расстроенно забормотала я, стискивая кулаки. — И откуда взяла такие огромные?

Мы с Камачо из-за двери пытались рассмотреть кавардак, которые устроили близнецы. Крик стоял до небес.

— Сними-и-и! — вопил Мартин, пытаясь стянуть с себя облепившую его до переносицы яичницу. Он барахтался на полу, стучал ногами и пытался стянуть с себя Яю.

— Где? Что? — пыхтела Моника, кружащая курицей вокруг брата.

Не знаю как Райден, а я скрестила пальцы. Давай, подруга, ты сможешь. Изначально я хотела навесить мелагана на себя и спровоцировать соседку, взывая о помощи. Но разговор Райденом заставил меня задуматься. Во-первых, Моника была внимательна к деталям и с моим неумением актерствовать, быстро бы меня раскусила. Во-вторых, с каждым днем обучения она все больше проникалась мыслью, что стать Стражем в их семье достоин только брат, а она — так, жалкий довесок. Даже успешные действия во время моделирования Прорыва ее ни в чем не убедили. Она осознавала, что осталась последней неинициированной на курсе и все больше теряла уверенность в себе.

— Оно на голове! Жрет мой мозг! — никогда не подозревала столь хорошей фантазии у Мартина, хаосит на голове явно добавил ему воображения.

Наконец, догадавшись в чем дело, Моника вцепилась в голову брата, нащупала мелагана и принялась стягивать. Я выдохнула, физическое воздействие для Яи было безопасно. Как мы и рассчитывали, Вега совершенно не разбирались в боевых рунах. Мы были готовы в любую секунду прийти Яе на помощь, но она так и не понадобилась.

— Я его вижу, держись брат! — завопила Моника и полыхнула татуировкой на плече, а через секунду — всем собранным пси-контуром. Она сияла и переливалась, вызывая у меня невольные слезы радости. — Не бойся, Марик, не бойся, я рядом!

— Это нечестно! — вторила ей растягиваемая яичница. — Уберите от меня эту сумасшедшую, а-а-а! Мы ворвались в комнату, я бросилась обнимать подругу. — Все! Все нормально, отпусти ее. Это наш прикормленный хаосит, она добрая. — Я прикормленная?! Ты мне хоть капелечку дала, хоть разочек кормила? Да я все сама. И не добрая я, а такая злая… Ага. Ох. Злющая-я-я. Ага. И тут немножко.