Столкновение-2 (СИ)

— Она такая маленькая, — боясь сделать лишнее движение и по неосторожности навредить крохотульке в "конверте", перемотанном розовым бантом, ответил Вадим.

— Не бойся, — рядом молодым папашей материализовалась голограмма Ши, — они вырастают.

— По тебе заметно, вымахала — на хромой козе не объедешь, — буркнул Вадим.

— Я не поняла, ты, что, назвал меня жирной? — голографическая дама грозно нахмурилась, а биомех притопнул ступоходом.

— Что ты, — ухмыляясь во весь рот, пошёл на попятный Вадим. — тётя Ши у нас дама в теле, скажи, Полюшка. Ни капли лишнего веса, сплошные стальные мышцы.

Малышка скуксилась, умилительно чихнула от попавшего в глазик солнца и заплакала.

— Плохой папка, плохой! — Ши состроила "козу" и засюсюкала перед Полиной. — Вот мы его поругаем, чтобы девочек не обижал и на тётенек понапраслину не возводил. Так бы и дала ему а-та-та, но нам ведь не нужен дурной папка, да, моя хорошая? Он и так с прибабахом, а будет с придурью. Правда, моя маленькая? Кто у нас тут такая хорошенькая сладенькая девочка?! Смотри, что есть у тети.

Над голограммой Ши возникла гроздь шаров. Полина перестала кукситься, показала язычок и, глядя на ужимки Ши и парящие вокруг цветные шарики, улыбнулась.

Из дома вышла Ирина. Дежурная пятёрка телохранителей, разместившаяся на задворках за баней, как по команде повернула в её сторону головы. Взгляды дроу, как прикованные, следовали за женой Владыки. Ирина и раньше была красавицей, а с рождением дочери расцвела ещё краше. Женщина буквально вся светилась внутренней теплотой и незамутнённым счастьем, которым она щедро делилась с окружающими. Налившаяся молоком грудь призывно манила к себе, а маленький послеродовой животик, так и просил подержаться за него. Целители дроу и Вадим, удалив пигментные пятна с растяжками и приведя в порядок кожу, вознамерились было убрать его и привести мышцы Ирины в тонус, но она не позволила, оставив эту приятную взгляду полноту нетронутой. Мол, сама уберет, накачает позже пресс. И правильно сделала, если посудить. Вадиму неимоверно нравился новый облик супруги, движения которой стали плавными, как у плывущей по воде лебеди, а наполненная солнцем полуулыбка не покидала губ. Дроу неохотно возвращались к привычной деятельности, то есть, к ничегонеделению, такт и нормы этикета не позволяли безнаказанно пялиться на владычиц, нехорошо это. Неправильно.

Как подозревал Вадим, а для этого у него имелись все предпосылки с эмпатией в придачу, половина ухорезов из охраны были тайно влюблены в Ирину, вторая половина вздыхала по Элиэль и только Ши, бедняжка, оставалась недолюбленой. Ибо бесстрашные мужи и мужественные воины испытывали перед разбитной дамочкой в бронированном корпусе, скажем так, бескрайний пиетет и уважение.