Столкновение-2 (СИ)

Кинем Сибирь и Дальний восток на алтарь амбиций ублюдков от власти. Нет? Не нравится перспектива, Александр Владимирович? Эта идущая по головам сука пытается с комфортом устроить задницу в теплом месте во время войны, так какого хрена я должен жалеть того, кто плевал на меня и срал на Лес, дроу и остальных? Он имеет наглость устраивать игрища с людскими жизнями во время вторжения псанов. Каково? Не слишком ли высока цена? И, вообще, вас это устраивает? Объясните мне, Александр Владимирович?! Какого, я вас спрашиваю?! Сука, почему мои жены и дети должны из-за этого… этого… козла становиться вдовами и сиротами? Почему, вашу бога душу мать, я рискую головой на передовой и несколько раз чуть не отдал концы, а некая сволота будет нажирать рожу в штабе или в правительстве? Одни в дерьме, другие в шоколаде? Так что ли? Цвет, бывает, один, хотя разница существенная. Как бы я не отнекивался от ответственности, но на мне… за мной сейчас десятки тысяч душ, люди, эльфы, дроу…, а сколько миллионов косвенно… Страшно представить. Их тоже спишем? — тяжело дыша, Вадим проглотил тугой комок, смахнул со лба испарину и ледяным тоном закончил:

— Считайте моё требование ультиматумом, Александр Владимирович, так и передайте кому следует.

— Пойдёмте на командный пункт, Вадим Михайлович, — Санин устало потёр переносицу двумя пальцами. — Давайте потом, не будем сейчас устраивать театрализованное представление на публику.

Ни во что не вмешиваясь, ловко маневрируя между шныряющими туда-сюда военными (вот никогда не понимал он специфики штабной работы), Вадим невесомой тенью скользил по командному пункту, расположенному в большой палатке, и нарезал круги вокруг тактического стола с голографической моделью местности. На интерактивной трехмерной карте отображалась текущая обстановка в Шелехове и в Первом микрорайоне города, в частности. Серой грибной шляпкой светился защитный купол псанов, иконками отображались номера и расположения частей и подразделений российской армии, пунктирными линиями отмечались места соприкосновения с противником, мошкарой вились треугольники вертолётов и БПЛА… Казалось, карта жила собственной потусторонней жизнью. Загорались и гасли огоньки танков и БТР, выстраивались ромбики самоходной артиллерии и дальнобойных орудий, бегали человечки и собакоголовые фигуры, а Вадим по-прежнему, прищурившись, смотрел на вражеский купол. Слова генерал-лейтенанта Мезенцева, докладывавшего обстановку и планировавшего операцию по уничтожению плацдарма псанов, долетали до него, как через вату.

Остановившись и тяжело облокотившись на хрупкое основание проекционного стола, Вадим разражённого отмахнулся от Березина Сергея — ортенского приятеля владыки дроу.