Столкновение-2 (СИ)

Вряд ли они обратят внимание и услышат комариный писк трусливой размазни. Слабые никому не интересны, тем более высшим сущностям, часто живущим страстями смертных, как это не парадоксально. Всем подавай зычный глас, воинскую доблесть, ум и хитрость, умение пользоваться головой и умение жертвовать. Война не война, но Вадим всем нутром стремился донести до божеств, что рабом становиться не собирается и другим не даст, он не планирует усмирять свои амбиции, зато готов пройтись по чужим…

"С Богами так не разговаривают!" — донеслось до Вадима в ментале, буквально мигом позже всплывшую в сознании фразу-усмешку настигло одобрение кого-то сильного, ценящего воинскую доблесть и мужество, за ним пришло согласие, божества пришли к решению. Белова затопили задавленная ярость и притушенный гнев, приглушенное раздражение и ироничное веселье. Приятной волной омыла душу внезапная поддержка, липкими щупальцами в "я" проникла похоть, сладкой патокой прикоснулось к губам возбуждение от близкого женского присутствия. Энергия горнего мира неудержимым потоком хлынула под своды храма, окаменевшие альковы сами собой покрывались рунами и знаками божеств. Лес, ставший фильтром и концентратором одновременно, сбрасывал излишки энергии на окраины, захватывая мириадами ростков всё новые и новые площади. Над Таёжным начал формироваться защитный энергетический купол.

Очнулся Вадим также внезапно, как впал в транс. Усилием воли разогнав кровь в онемевших членах, неожиданно легко вскочив на ноги и вложив меч в ножны, он, не оглядываясь по сторонам пошёл на выход. Вопреки ранним домыслам, внутри Храма оказалось достаточно светло, не напрягая зрение можно было читать газету, набранную мелким шрифтом. Уже на выходе, Вадим остановился и таки сбросил с разума тяжёлую одурь. Встряхнувшись, он пробежался взглядом по светящимся мягким светом стенам, барельефам с изображением божеств и переплетениям рун. Восхитительно. Изнутри Храм получился на диво красив и соразмерен, в в целом напоминая архитектурным решением православные храмы. Видимо Вадим подсознательно задал изначальную канву. Впрочем, лично он был не в претензии, могло быть и хуже. Слава Богу… или богам, последние не размазали наглеца тонким слоем. Тьфу-тьфу-тьфу. Низко поклонившись центральному алтарю, Вадим преодолел последние метра и окунулся в вечернюю прохладу.

Пение смолкло будто по мановению волшебной палочки. Сотни пар глаз требовательно уставились на Белова, но после взглядов особ с иных планов, парня было не пронять.