Столкновение-2 (СИ)

А ведь я доверял вам…, так чья вина в том, что из полутысячи дроу, я, оказывается, могу повернуться спиной всего лищь к двум десяткам? К Эльгранду и телохранителям? Да и то начинаю сомневаться, не слишком ли я рискую, вверив в их руки жизнь и честь. Вы не учли или забыли об оркских татуировках у вашего сюзерена. Я не делал из них секрета и вы не могли не знать о том, что шаманом меня называют не за красивые глаза. Это, — Вадим ткнул пальцем в плечо, коснувшись изображения бегущего волка, — приравнивается к жреческому сану Тайли, могли бы у меня поинтересоваться, как вести себя с орками и их эмиссарами.

— Так, господа дроу, — Вадим, по-Ратиборовски, всем корпусом развернулся к тёмным эльфам, изображавших застывших мышек перед голодным удавом. — Наказывать себя и даже думать о ритуальных самоубийствах я вам запрещаю! Усекли? Вам, эважаемая Эйша, ещё не один десяток лет отрабатывать свои косяки и возвращать доверие сюзерена. Второе — закладку алтаря Храма Ллос выполним завтра.

— Что?! — в один голос опешили старейшины.

Подумав, старейшина темных эльфов и жрица Ллос в одном лице отрицательно покачала головой. После морального разноса кожа на лице Эйши приобрела серый оттенок. Двадцатилетний сопляк играюче смешал её с грязью и похоронил все тщательно лелеемые планы. Потоптавшись по амбициям и вытерев ноги об умершую надежду, он вдруг заявляет, что готов заложить и алтарь, и Храм Ткущей. Только она — жрица Богини, испугавшись вновь открытых обстоятельств и тщательно взвесив все "за" и "против", не готова принять на себя ответственность. Слишком всё неоднозначно.

— Не готовы, а придётся, — заявил Вадим. Легонько подхватив старейшину за подбородок, он приподнял её лицо вверх и вгляделся в широко открытые глаза. — Я беру ответственность на себя и проведу требуемые ритуалы.

— Но вы, же не жрец…, я поняла, Владыка! Я всё подготовлю. Разрешите приступать?

— Приступайте и запомните, отныне вы лично отвечаете передо мной. И как старейшина и как жрица Ллос

Эйша и Эльгранд синхронно поклонились в пояс и направились на выход. Дождавшись их ухода, Вадим рухнул в кресло, и устало потёр лицо ладонями:

— Господи, чувствую себя моральным уродом и ублюдком. Неужели всегда так? — возведя очи горе, спросил он в никуда. — За что мне это наказание?

— Я горжусь тобой! — раздалось по нейросвязи. Незримое появление Ши на переферии сознания, как всегда успокаивающе подействовало на парня.

— Было бы чем, — буркнул Вадим.

— Есть чем, — сзади неслышно подошла Элиэль, сходу уловившая нить разговора Белова и биомеха. Тонкие пальцы легли на шею и затылок молодого человека. Несколько круговых движений опытного массажиста заставили отступить тупую боль, прописавшуюся в висках. — Ты правильно поступил.