Столкновение-2 (СИ)

Вот и в этот раз сердце строгой барышни зашлось в волнительном перестуке, в один миг уменьшив высоту неприступных стен вдвое, если не втрое. — Инна Сергеевна, разрешите нескромный вопрос? А чем вы заняты сегодня вечером? Разрешите пригласить вас в ресторан на правах старого знакомого.

— Что вы себе позволяете?! — как-то ненатурально воскликнула секретарь Керимова. — Какой старый знакомый?

— Инна Сергеевна, неужели я так сильно изменился, что вы перестали меня узнавать? — опять улыбнулся посетитель, задорно сверкая глазами.

— Мы не зна…, Боже мой! — Инна всплеснула руками, прикрыв ладошками рот, на её очаровательном личике проступило узнавание. — Александр Владимирович!

— Так каков будет ваш положительный ответ? — посетитель контрольным "выстрелом" добивал сдавшую позиции девушку.

— Ну-у, — не нашлась она, что сказать.

— Я заеду в девять, хорошо?

— Инна, — ожил интерком, — впусти ты уже этого Казанову, пока он тут вертеп прямо на рабочем столе не устроил.

— Да-да, проходите, Александр Владимирович, — ответила пунцовая от смущения Инна.

— В девять, — уже открывая дверь, обернулся к девушке Санин, — я не шутил насчёт ресторана.

— Заходи уже, не стой на пороге, потом поворкуешь! — донеслось из кабинета.

Санин подмигнул секретарше и аккуратно притворил за собой дверь.

Выйдя из-за стола и по-медвежьи облапив друга, Керимов хлопнул его по плечу:

— А поворотись-ка, сынку, дай-ка я на тебя погляжу! Орёл, чисто орёл! Помолодел, похорошел, песочек ссыпал, к девушкам пристаёшь. Ишь, что удумал, Инну мне совращать, седина в бороду, бес в ребро?

— Какая седина, папаша, окститесь! — шутливо отмахнулся Санин.

— Поговори мне, пацан! — загоготал Керимов. — Пацан!

— Завидуйте молча, дедуля! — состроив надменное лицо, ответил помолодевший генерал, присоединяясь к смеху.

— Посмеялись — хватит, — утерев выступившую в уголке правого глаза слезу, сказал Илья Евгеньевич. — Присаживайся.

— Спасибо, Евгеньевич! — серьёзно проговорил Санин. Благодарность относилась не к разрешению занять кресло посетителей, а к совершенно к другому делу.

— Пустое, сочтёмся, — отмахнулся Керимов. — Жив — это главное! Ещё раз вздумаешь отбросить копыта, лично закопаю, понял?

— Понял-понял, не дави. Я тут это…, - жестом фокусника Александр Евгеньевич извлёк из внутреннего кармана куртки плоскую бутылку с марочным коньяком.

— Это другое дело! — крякнул Керимов, выставляя на стол блюдечко с тонко нарезанным лимоном и пару стопок из червлёного серебра. — Разливай!

— Ну, чтобы в сторону не вильнуло! — выдал немудрёный тост Санин и, словно водку, опрокинул в себя коньяк.

— Ты закусывай, закусывай лимончиком и, давай, между первой и второй перерывчик небольшой.