Нежное создание 2 (СИ)

Не теряла надежды увести Кэптена в дом, не накормить, так напоить. Не могла насмотреться на него. От внезапно нахлынувших воспоминаний об их первом поцелуе, сердце приятно защемило; в душе разлилось тепло.

— Ты без трости? Нога не болит? — мазнула взором по оружию, фляге, висевшим на широком кожаном поясе.

— Не болит, — не выпуская её руки, Адриан шёл за ней.

Ника сдерживала дробный стук сердца, старалась дышать ровно. В горле стоял ком — ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Из открытой двери лился тусклый свет. На досках крыльца лежала широкая бледная полоса. Пламя горящей свечи затрепетало от потока воздуха.

— Погоди, Руз, — Ван дер Меер сжал руку девушки, шагнул к двери и рывком закрыл её. — Анники больше нет, упокоилась. Погребение через два дня.

Ника сглотнула колючий ком в горле:

— Откуда знаешь о её смерти? Что случилось? — неожиданное известие обездвижило; страх сковал сердце льдом.

— Я был там, — выпустил руку девушки.

Она сдержала тяжёлый вздох. Молчала.

Кэптен отошёл к краю крыльца, поднял голову к ночному небу:

— Когда выправлял бумаги в адмиралтействе о получении компенсации, разговорился с адвокатом по морскому и военному праву. Он оказался сведущим и в расторжении брачных союзов. Подсказал, как написать в церковный суд ещё одно прошение, по которому велика вероятность упразднения брака с Анникой. Я поехал в Арнем, чтобы она без промедления подписала бумаги.

Ника впитывала каждое слово, каждый вздох мужчины. Не спускала пытливых глаз с его лица. Он выглядел обыденно, говорил уверенно и спокойно. Ничто не вызывало сомнений в правдивости его слов:

— Накануне моего приезда она поехала в город отвезти лавочнику заказанный сыр. Где-то обо что-то споткнулась, упала. Вдобавок на обратном пути у телеги отвалилось колесо. У Анники начались роды.

— А когда она должна была родить? — уточнила Ника.

— Точно не знаю. Вроде слышал, что через месяц. К моему приезду она мучилась уже ночь. Я не смог уехать, ждал.

Адриан опустил голову:

— Ребёнок родился мёртвым, а Анника кровью изошла. Умерла в муках.

У Ники затряслись руки. Она потёрла ледяные пальцы и спрятала ладони в широких рукавах домашнего платья:

— А лекарь? Почему он не помог родить?

— Лекаря дома не застали. Уехал к родне на семейное торжество. Помощь его ученика оказалась бесполезной. Ребёнок запутался в пуповине и задохнулся в утробе матери.

— Понятно, — прошептала Ника. Вот и не верь после такого вещим снам. Наяву всё произошло не так, как в кошмарном сне, но исход один — смерть. Две смерти.

Чужой кончине не радовалась, но и жалости к умершей не испытывала. Сложный, туго закрученный узел семейных отношений распутался слишком уж легко.