Нежное создание 2 (СИ)

Пододвинул лист ей:

Девушка вернула себе карандаш, стараясь не коснуться пальцев нувориша. Перед написанной им цифрой добавила единицу.

— Сто пятьдесят? — едко усмехнулся Ван дер Ваал. — Почему так мало?

Ника прищурилась. Пренебрежительный тон мужчины отдался пульсирующей болью в висках. Она приняла вызов — поджала губы и исправила единицу на четвёрку.

Ювелир насмешливо выдохнул:

— За эти деньги в Делфте можно купить небольшой приличный домик у канала.

— Всего-то? — с издёвкой уточнила девушка, копируя его ехидную усмешку, на что он снисходительно хмыкнул. Исправила четвёрку на девятку: — Продешевила малость. Пожалуй, соглашусь на домик побольше и желательно с садиком.

Не размыкая губ, Ван дер Ваал тихо нервно рассмеялся.

— Малость? За две крашеные доски… — не договорил, встретившись с убийственным взглядом собеседницы.

Ника отложила карандаш. Заговорила медленно, тщательно подбирая слова, гася в себе раздражение, сдерживаясь от резких выражений:

— Именно крашеные доски, как вы изволили выразиться и о которых говорите столь презрительно, вытащили вас из творческого застоя и доставили вам ни с чем несравнимое удовольствие. Именно доски подтолкнули вас творить снова, причём, весьма недурственно. За доставленное удовольствие следует платить.

Метнула взгляд в сторону зала. Убедилась, что не привлекла к себе лишнего внимания, за исключением компании кумушек, с нездоровым интересом следивших за ней и её собеседником. Вышла из-за стойки и направилась в коридор. Не глядя на мужчину, на ходу тихим ледяным тоном попрощалась:

— Всего доброго, господин Ван дер Ваал. Спасибо, что пришли выразить моей семье своё искреннее соболезнование.

Не сомневалась, что нувориш по негласному закону оказал семье усопшей материальную помощь и вручил тётушке Филиппине крупную сумму золотом.

Мужчина догнал Нику в полутёмном коридоре. Следуя за ней, виновато заговорил:

— Госпожа Руз, простите мне мою несдержанность. Я ни в коей мере не желал вас обидеть. Ваши картины прекрасны.

— Можете выйти через калитку во дворе, — показала она на нужную дверь.

Ван дер Ваал схватил девушку за руку и рывком развернул к себе:

— Да погодите вы! Куплю я ваши картины, чёрт бы их побрал! Они в самом деле подействовали на меня странным образом, пробудив в душе что-то давно позабытое, — горящим взором блуждал по её губам, скулам, носу, глазам, снова возвращался к губам.

Когда Ника поморщилась от боли в руке и попробовала её выдернуть, он ослабил хватку, но руку не выпустил.

— Ч-чёрт, простите, — проговорил глухо. — Я могу забрать картины уже сегодня?

— Они не продаются, — отчеканила Ника, вздёргивая подбородок и, наконец, вырывая руку. — Буду вам очень признательна, если вы сейчас же поки…

Она не договорила.