Нежное создание 2 (СИ)

Именно Ван дер Меер помог Нике решить все организационные вопросы и дал на похороны недостающую денежную сумму. Видя её отстранённое состояние, не пытался отвлечь, разговорить, в её личное пространство не вторгался. По его поведению девушка видела, что их разговор обязательно состоится, только нужно дождаться, когда они останутся наедине.

После их поцелуя, встречаясь с ним взглядом, она не чувствовала себя неловко, не смущалась, не краснела. Её сердце то билось учащённо, то замирало в предвкушении слов признания. Он не договорил — помешала госпожа Маргрит, но договорит обязательно. Когда? Сегодня.

Ника волновалась. В душу закралась тревога.

Раз за разом девушка прокручивала в памяти его слова: «Руз, с тех пор как я вернулся…»

Одолевали смутные сомнения: что он хотел сказать? Быть может, не то, что она всем сердцем желала услышать?

«Мне очень нравится Руз» — сказал он госпоже Маргрит.

Сказал: всего лишь нравится. «Любить — это другое. Какое?» — путалась Ника.

Сердце замирало от воспоминаний о поцелуе. Но и здесь грызло сомнение: целовала его она, а он… поддался искушению?

Ника терпеливо ждала вечера. Мучилась сомнениями и ждала.

За хлопотами день неуклонно близился к концу. Она отпустила прислугу и вышла проводить Ван дер Меера до калитки. Не сговариваясь, они сели на скамью и долго молчали.

Девушка смотрела в быстро темнеющее небо, на узкий серп бледной луны и робко зажигавшиеся первые звёзды, тонувшие в розовой бледности севшего солнца.

Дуновение лёгкого ветерка остудило горячую голову. После побоев госпожи Маргрит голова стала пудовой, болела, как и плечи, и предплечья. Тяжёлая рука была у госпожи Маргрит. Была.

Ника молчала, не знала, нужно ли начать разговор первой или не стоит спешить и дать возможность высказаться мужчине.

Боялась того, что может услышать.

Кэптен достал глиняную трубку. По наблюдениям Ники в последние дни курил он много.

Она положила руку на его предплечье, останавливая.

— Адриан, — невольно сорвалось с губ его имя.

— Погоди, — сказал он требовательно.

Трубка хрустнула в его пальцах. Он отбросил обломки, перехватил руки Ники, прижал к своей груди. Молча кружил по её лицу потемневшими глазами, на дне зрачков которых плавилось чернёное серебро.

Девушка сжалась под его пристальным взглядом, нервно облизала губы. Слабо дёрнула руками, но мужчина не отпустил, крепче сжал свои пальцы на её запястьях.

Она больше не вырывалась. Опустившиеся сумерки не мешали видеть его сосредоточенное лицо с поперечной складкой между бровями.

Слышалось лихорадочное, участившееся дыхание — её и его.

Молчание затянулось, стало невыносимым.

— Руз, — Ван дер Меер отпустил её руки. — Твоя мать верно сказала. Я не должен даже думать о тебе.