Преодолевая сопротивление (СИ)

Препараты Юля носит с собой на все случаи жизни, но перед тем как сделать инъекцию она созвонилась со знакомым педиатром, обсудила дозировку. У мелкого ноги красной апельсиновой коркой покрылись. Он плакал, пытался чесать. А самое главное – дыхание стало тяжелым. Мой меньшенький батька от Бога.

Ощущаю толчок в бок – Юля локтем подает знак, что пора. Дальше начинается магия. Самая что ни есть натуральная. Она взмахом руки отвлекает малого, тянется к его ушку, достает крошечный кораблик из бумаги сделанный и в этот момент вводит лекарство в его бедро. У неё не то что племянника - меня удается ввести в заблуждение. Только когда она мне в руку вкладывает использованный расходник, понимаю – дело сделано.

- Ничего себе! Как ты меня научил здорово! Коленька, ты это видел? Можно я всем расскажу? – произносит она с восторгом, подхватывая Колю на руки. – Ты маг и чародей? Признавайся! – пока я вдупляю, когда она успела, мелкий виснет на шее у Юли, смеясь от того, что она животик щекочет его. – Пошли свечки на торте задувать? Ты ведь мне поможешь? Марьяну с собой позовем.

Она так легко к нему подходит нашла, что диву даюсь. У меня с этим проблемы. Остаюсь с племянником только в экстренных ситуациях. Так сложилось, что дети для меня ассоциируются с трудностями. Когда Серёга родился, мне было двенадцать. С того момента моё детство закончилось. Да всё нахрен закончилось. Сначала он орал ночи напролет, лишив меня сна. А позднее и свобода тоже закончилась. Куда бы я ни шёл, надо было малого с собой брать, в магазин, с друзьями гулять, всё одно. Только на занятия боксом мама его со мной не пускала, от этого они стали самым любимым времяпрепровождением. Школу прогуливал, в зале зависая до вечера. А когда родителей не стало так и вовсе все вокруг брата завертелось. Со спортом пришлось завязать, потому что денег особых он не приносил. Следующим примером того, что «цветы жизни» зачастую с шипами, стал залёт Серого с Машей. Оба ещё без мозгов, но с ребёнком. Их постоянные ссоры никак не мотивируют клумбу себе заводить. Большая любовь превратилась в нечто поганое, Маша вечно в слезах и брат на взводе или в смятении. В общем, отцом я быть не стремлюсь. Внутренней потребности в детях не ощущаю. Для утоления потребности чувств отцовских у меня Серега есть, и Руслан.

Во время ужина с внутренней дрожью смотрю на то, как Коля руками пытается урвать кусок торта, который ему как бы нельзя, после вытирая их о скатерть. Ну точно в отца пошёл. Вредитель.

- Не расстраивайся, - бормочет малышка Марьяна, глядя на то, как я хмурюсь. – Он еще маленький, - смотреть без улыбки на нее невозможно. Сама – то ниже ростом, чем он.

Надо отдать должное, в плане поведения она образцовая. На такую, возможно, и я бы согласен был.

- Мне завтра в десять надо быть в больнице.