Смертельно влюблён (СИ)

— Разве же я в чём-то обвиняю вас? — процедил я, усаживаясь за стол напротив неё.

— Тогда зачем вы здесь? — слегка повысив тон, спросила Лоес, не скрывая своего любопытства.

Немного напрягал непрекращающийся стук ложки о кружку, но она не унималась. Казалось бы, что наш директор чем-то встревожен.

— Я лишь хочу забрать то, что по праву принадлежит мне.

— О чём это вы? — озадаченно спрашивает та, будто бы действительно не понимает цель моего визита.

Хотя, да, если бы она владела большей информацией, то сегодня была бы более догадливой.

Ведь о нашей скромной росписи в ЗАГСе не знает ещё даже сама невеста, что уж говорить о Лоес.

— О девочке, — резко выпалил я, не подбирая особо слов.

Мне это больше не нужно. Унижаться, чтобы позволили касаться моей принцессы, просыпаться с ней и дарить ей всего себя.

Теперь я здесь хозяин ситуации.

— Вы снова говорите о Полин? — спрашивает та, превращая человека высокой должности в обыкновенную дурочку.

— Поймите, пожалуйста, что я ничего не могу сделать, дело дошло до полиции. Полин числится в этом месте, как сирота, как ребёнок, от которых отказались родители, если вы до сих пор этого не поняли! — её голос с каждым словом выдавал новую порцию беспокойства, но лицо так и не выдавало ни единой эмоции, только правая рука неустанно боролась с ложкой.

— Я всё прекрасно понимаю, Лоес. Но и вы меня попытайтесь понять. Девочка числилась в этом месте. Числилась. До вчерашнего дня, — медленно проговариваю я, чтобы она внимала каждое моё слово, чтобы понимала, что мне теперь не нужны её милосердные подачки касательно моей девочки, о которой она не знает ничего, кроме чёртово имени.

— В каком это смысле «до вчерашнего дня»? — нервно сглотнув, оставив наконец ложку а покое и положив её на салфетку, спросила Лоес.

Самоуверенность, что читалась в каждом её жесте и слове, в её одежде и манерах, даже в её твои на ресницах, резко куда-то испарилась. И даже намёка на неё не осталось.

— Я уже сказала, что мне очень жаль, но я бессильна против закона, как и вы сами, — продолжила она, отпив чего-то из своей кружки.

Если это чай, то советовал бы добавить туда коньяка, чтобы немного расслабиться и принять всё мною услышанное.

— Как хорошо, что вы сами заговорили о законе, Лоес. Вы знаете, что не вы единственная, кто может отвечать за неё? — размеряно, не спеша начинаю я, криво улыбаясь правым краешком губ, чтобы она видела, что вся эта ситуация меня только забавляет.

— Да о чём вы, чёрт возьми, говорите! — вскрикнула она, отодвигая кружку в сторону.

— О вашем обожаемом законе, — безмятежно проговорил я, поправляя галстук.

— Что бы вы ни делали, как бы ни хотели её снова забрать отсюда, я вам не позволю больше, — снимая с себя пиджак, чуть ли не вопит та. — Я отвечаю за неё головой. Особенно сейчас.