Смертельно влюблён (СИ)

— По-твоему, я сам себе его выдумал?

— Да то и значит, что не было! Я выдумал его, бл*ть! Выдумал, чтобы ты мне больше бабок заплатил, за то, что я тебя порадовал и преподнёс ценную информацию! Вот я тебе её и преподнёс! Ты сам меня вынудил своим жирным кошельком! Я же не знал, что ты такой конченный ревнивец, чёрт знает что с ней сделаешь! — его грубый бас ещё больше искажался в телефонной трубке, а нервозный крик придавал большего ужаса.

Но то, что он сказал... Конченная сука! Ноги не держали тело, теряю контроль. Столько всего во мне, что я разрываюсь. Опять гнев. Это малолетнее разводило поставил под сомнения её любовь. А что чувствовала она? Когда я разрывал на ней одежду, ничего не объясняя, только обвиняю один Бог пойми в чём. А что с ней было, когда я требовал от неё послушания, чтобы беспрепятственно войти в неё. Я стал её первым мужчиной против её воли.

— Ты, конченный малолетний ублюдок, ты хоть представляешь, что я с ней по твоей вине сделал?!

— Что ты с ней сделал, чёрт побери! Почему она все эти дни не была в школе? Ты избил её? — ещё более взволнованно, чем я, спрашивал он.

— Откуда ты знаешь, что её не было, если сам болел?

— Это ты, походу, болеешь, причём всю жизнь, причём это неизлечимо! Ничего я не болел, просто думал, кого бы тебе подсунуть, чтобы и человек жив остался, и бабла с тебя ещё стрясти, миллионер хренов. Если бы знал, что ты такое, сразу бы тебя послал, и её бы прихватил с собой. Говори, что с ней, — с каждым словом он всё больше успокаивался, и тон его становился всё серьёзнее.

Даже не верилось, что тот алчный чудак и голос, что со мной говорит сейчас, — один и тот же человек.

И что бы он сам ни сделал, как бы не поспособствовал моим ужасным и несправедливым действиям по отношению к ней, но я всё сделал сам. Своими руками и другими конечностями. Если она ненавидит и боится, то только мои действия и поступки, меня всего.

Так чудовищно и варварски разрисовывал её тело засосами. Задумывался над тем, чтобы когда-то их превратить в настоящие синяки. Да что там, я и сейчас об этом думаю, но теперь осознание неописуемой вины перед ней просто сжирает меня изнутри.

— Говори, — вновь потребовал он, когда паузу уже задержал я, — пока я не накатал на тебя заяву в полицию. Она ещё несовершеннолетняя.

Ещё одного шантажиста судьба послала. Но, чёрт бы его побрал, даже он имеет на неё больше прав, как одноклассник, чем я.

— Джоеп, дорогой, не надо меня полицией пугать, а то только зайдёшь в участок, а у тебя случайно найдут что-то в маленьком пакетике. Не испытывай судьбу. Отдохни, успокойся. И никому не говори ни обо мне, ни об этом разговоре. И на глаза больше мне не попадайся, — спокойно говорю я, понижая с каждым словом свой тон, затем сбрасываю трубку.

Не в силах даже понять, что мне делать.