Смертельно влюблён (СИ)

— Если я понадоблюсь тебе, позови, — проговорил я и услышал её ангельское «хорошо», прежде чем выйти из своего кабинета, в котором она хозяйничала.

Врываюсь на кухню, пугая спящего у своей миски Коди. Открываю кухонные шкафчики, один за другим, ищу успокоительное, которое должно мне помочь справится с любым неправильно ею сказанным словом.

Нахожу давно неиспользуемые капли. Наливаю сорок капель в рюмку. Выпиваю залпом, ничем не запивая.

Если они помогут не наносить ущерба моей принцессе, то я куплю нескончаемый запас, на каждый день, на каждый час, чтобы никогда больше на неё не срываться.

Но капли не изменят тот факт, что ей нельзя идти в школу, ни в коем случае. Видеться с Джоепом, который в свои семнадцать делает меня, как ребёнка, даже младенца, только что новорожденного.

— Ты никуда не пойдёшь, — сказал я вслух, чтобы тем самым ещё больше себя успокоить.

Время шло быстрее, чем когда-либо. Наверное, чтобы быстрее столкнуть меня лицом к лицу с моментом, когда утром она будет требовать, чтобы я отпустил её в школу.

Пускай. Ночь длинная. Я готов не спать эти сутки, чтобы оттянуть этот момент. Я готов не спать больше, чем сутками, чтобы смотреть на неё, такую безропотную и смиренную, совсем уже ручную.

Коди снова заснул. Стук сердца возвращается в нормальный ритм. Успокоительное всё-таки подействовало. Делаю глоток виски прямо из бутылки, чтобы закрепить эффект. Иду в спальню, где уже лежит она, укрывая одеялом почти по самые уши.

— Ты прелестна, — говорю я, снимая сбрасывая с себя рубашку и остальное ненужное, что целыми днями так сдавливает всё моё тело. — Я слишком гнилая скотина, чтобы ложиться спать в одну кровать с тобой, — говорю я, присаживаясь рядом с ней на край кровати.

— Почему ты так говоришь? — спрашивает она, как обычно забирая мою руку своими, заключая её в своё тёплое ужиное гнёздышко.

— Потому что я недостойный даже твоих падающих ресничек человек, потому что я монстр, что хуже тех выродков, что заставили тебя смотреть, как насилуют девушку. Они хотя бы только заставили смотреть, понимаешь ты меня или нет?! — Резко вырываю руку из её ладоней и беру её за лицо, вдавливая немного щёчки, не в силах сдержать неописуемый поток ярости к самому себе и жалости к ней.

— Нет, не понимаю. Ты говорил, чтобы я забыла всё это, просил об этом. Ты сказал, что этого больше никогда не повторится, что ты снова станешь тем человеком, который любил меня и не поступал так. Разве ты врал мне? — на меня полился непрерывный поток её потайных мыслей, даже сдавливающая её ладонь не могла остановить его.

— Ты сможешь когда-то простить меня за это, Полин? Действительно простить, милая, а не просто сказать это, чтобы успокоить меня, — спрашиваю я, зарываясь лицом в её теле, накрытом одеялом.