Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Вкрадчиво и достаточно громко, ну что бы точно все слышали, добавляет:"

"— Мы вчера встретились с Виолеттой во время ее великолепной уборки общей гостиной факультета…ммм…и подружились, поэтому Виолетта не успела убраться у вейна Аргалона. Но вы же не будете ее за это ругать? Сами понимаете, девушкам порой сложно устоять перед обаянием огненных драконов из рода Добанеско. Мы, знаете, парни горячие.

Добанеско ухмыляется, демонстрируя белый оскал ректору, а затем подмигивает кучке молодых служанок. Моей персоне тоже перепадает порция его обаяния в виде улыбки.

Игнорирую. Мне в этот момент хочется заорать.

Отлично, теперь меня девицей легкого поведения считать будут все коллеги. И Аргалон в том числе. Не то чтобы меня интересует его мнение, но все же.

Ректор-дракон неотрывно смотрит на меня. Совершенно нечитаемый взгляд, но пронизывающий до жути. В нем ощущается нечто гнетущее и пугающее. Почему-то в это мгновение мне хочется исчезнуть и кажется, что сейчас произойдет непоправимое и страшное.

Возможно действительно кажется.

Я гоню эти мысли, но замечаю, как ладонь Аргалона сжимается в кулак. Ресницы опускаются завесой, разорвав наш зрительный контакт. В следующую секунду он переключается:

— В таком случае, Виолетта, вы свободны, — разворачивается к госпоже Феронски, бросает ей сухо, — ищите дальше.

— Как скажете, — она учтиво опускает голову. Поглядывает на меня, — Виолетта, позже мы поговорим с вами о качестве вашей работы. Думаю, вы понимаете, что недопустимо позволять себе в рабочее время заниматься…гм…не рабочими моментами. Сейчас вы можете идти.

— Благодарю, — приседаю, растянув подол платья.

Дракон к этому моменту покинул место сбора. Феронски последовала за ним. Остальные потоптавшись немного, стали разбредаться кто куда. Не забывая по дороге посплетничать. Отрывки обсуждения ситуации и моих «близких» отношений с Добанеско ядовитыми змеями заползают в сознание.

Проходящая мимо Эрин под ручку с подругой Ритой, останавливается.

— Удивительно, а казалась такой скромницей, — с ее губ срывается смешок.

— Когда кажется, лучше обратиться к лекарю. Говорят, это первый признак душевных расстройств.

— Еще и грубит, — фыркает Эрин в ответ, — неудивительно. Падшие девушки всегда такие вульгарные.

Я едва сдерживаю смех. Хотелось бы напомнить этой милашке, что именно я вчера была свидетелем ее свидания с Табальтом. Но пока решила воздержаться, едко намекнув:

— Зато ты такая приличная и благовоспитанная и уж точно никогда не позволишь себе тайком обжиматься с адептами мужского факультета. А если и позволишь, то во время убежишь от посторонних свидетелей. Правда?

Она вздрагивает, заливается краской. Снова что-то недовольно шипит, но не мне, а Рите и ускоряет шаг.