Истинная со скидкой для дракона (СИ)

— Вчера произошел неприятный инцидент, — продолжила госпожа Феронски, из комнаты многоуважаемого Ректора пропало нечто важное. Артефакт значимый для всех нас. Так же случилась еще одна неприятность. Кто-то попытался применить в отношении господина ректора запрещенную ворожбу…

От упоминания ворожбы у меня глаза округляются. Выходит, у Аргалона вчера выдался веселый вечер.

— Запрещенная ворожба, напоминаю, карается в рамках общего законодательства и согласно кодексу Аваркана.

Интересно, что именно Аргалону пытались сделать. Прошлым вечером он и вправду не казался адекватным.

Госпожа Феронски выдержав паузу, продолжила:

— На данный момент у нас есть подозреваемый, но мы проведем расследование. Сейчас даем последний шанс признаться. Также мы предполагаем, что пропажа и запрещенное заклинание были совершены одним человеком…

Надеюсь, они подозревают не меня.

— …Так как у этого человека был доступ к спальне многоуважаемого ректора.

Ясно…Они подозревают как раз меня.

Мысленно взвыв, покосилась на Аргалона. Он молча стоял в стороне, но казалось, что вокруг него вращается вся планета. Пока Феронски изображает из себя детектива, он уже определил цель. Это я. Наши глаза встретились и у меня все внутри похолодело.

— Виолетта, выйди сюда, — голос госпожи Феронски рассек воздух хлыстом.

Вздрогнув, делаю шаг. Поглядываю то на Феронски, то на ректора. За спиной перешептываются коллеги. Боковым зрением замечаю в общем ряду Эрин. Она что-то шепчет своей подруге Рите, а та тихо хихикает. На мое линчевание надеются?

— Виолетта, вы ничего не хотите нам рассказать?

Задумываюсь. Им поведать, как я заскочила в спальню ректора для уборки, а потом случайно подслушала разговор, который меня смутил и решила сбежать через окно? Занимательно, но для них не правдоподобно.

— Нет, — сухо отвечаю, мотнув головой.

— Вы были вчера в комнате Рагнара вейн Аргалона?

Снова поглядываю в сторону Аргалона и отрицательно кручу головой.

— Виолетта, у вас есть последний шанс признаться. Это смягчит наказание, — госпожа Феронски не давит. Напротив, обращается ко мне мягко, словно пытается достучаться.

— Возможно девушка нашла симпатичную безделушку и решила забрать ее как сувенир, — добавляет Аргалон, — Виолетта, поверьте, я не сторонник наказания с целью наказания. Уверяю, я заинтересован в мирном урегулировании конфликта…

Как же. По глазам вижу, что с радостью меня выпорол бы. И вообще, его голос настолько сильно отдает металлом и неприкрытым прессингом, что я слышу совсем другое и далеко не желание сгладить острые углы. Он уверен в моей вине и все тут.

— Я не дошла вчера до вашей комнаты, — твердо вру, — и я не колдовала против вас. А с ворожбой вообще не знакома и не понимаю, о чем идет речь.