Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Подумав, спрашиваю, где я могу найти Аргалона?

— Насколько знаю, вейн Аргалон в зале совета, — энергично отвечает Дина и тут же виновато опускает глаза.

Сказала лишнего. Горничной не положено знать о делах тех, кому она не предоставлена в услужение. Но я изначально догадывалась, что слуги между собой переговариваются и любые сплетни легко и быстро разносятся по всей территории, поэтому и спросила.

Как выяснилось — не прогадала.

Что бы не смущать девушку, поддерживаю ее улыбкой и уточняю:

— Благодарю. Подскажи пожалуйста, где я могу найти зал советов?

— Ох, я могу вас проводить, — Дина облегченно выдыхает, — но боюсь, что вас могут не пустить.

Задумываюсь. Конечно мне бы дождаться, когда Аргалон сам явит мне свой светлый лик, но я следую необъяснимому внутреннему любопытству."

"Отказавшись от помощи Дины, пытаюсь запомнить маршрут и по дороге вспоминаю и считаю повороты.

Минусы огромных замков — главное не заблудиться.

— И зачем столько ходов и поворотов? — обращаюсь сама к себе, пока блуждаю, переходя из зала в зал.

Оказавшись в картинной галерее, выдыхаю. Я точно где-то рядом.

Проходя длинную залу с заполненными живописью стенами, замедляю шаг. рассматриваю портреты представителей рода Добанеско.

Все как один огненно-рыжие, статные и на каждой картине предстают в обилии роскоши и наград.

Все таки родственники Эфрона явно любят помпезность во всем. Если ордена показать, то грудь вперед. И не забыть на заднем плане трофейные достижения с охоты добавить. А еще наряд по последней моде и золота побольше.

По портретам семьи Добанеско можно моду разных эпох изучать.

Эти наблюдения вызывают у меня улыбку.

Взгляд падает еще на одну картину и я задерживаюсь.

Изображение резко контрастирует с роскошными предками Эфрона и красочными натюрмортами и пейзажами.

Мрачные мазки и на первый взгляд совершенно непонятный сюжет. Кажется, что его и вовсе нет.

Но я присматриваюсь, сердце внезапно ускоряет свой бег и с моих губ сходит улыбка.

В центре нечто похожее на арку, состоящую из холодного света и она разделяет изображения на две части, словно ворота через которые вот-вот должны пройти навстречу друг другу размытые люди.

Нет. Не пройти, они вооружены. Это солдаты. Кто из них кто — непонятно. Художник не попытался как-то обозначить принадлежность воинов.

Или лишить принадлежности изображенных отрядов, сделав их безликими и была самоцель картины.

Всматриваюсь…Чем больше всматриваюсь, тем глубже в сознании укореняется мысль, что я не туда смотрю.

Это невнятное творение словно хочет рассказать о чем-то большем. О том, что сразу не заметишь. За размытыми волнами людей я не сразу замечаю маленький силуэт замка на фоне хвойного леса.

Когда мне удается рассмотреть крошечное строение, деревенею на месте.