Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Как ни странно, Аргалон не стал настаивать на подробностях.

— Как случившееся может быть связанно со мной? — я всмотрелась в его задумчивое лицо.

На мгновение показалось, что Аргалон не ответит, но он разомкнул губы.

Стук в дверь заставил нас одновременно обернуться.

Аргалон выругался, посмотрел на меня:

— Пока будь здесь.

— Но?

— Никаких но.

Ректор покинул спальню, я прислушалась, пытаясь уловить, кто пришел. Из-за распахнутой двери донеслось беспокойное:

— Вейн Аргалон…

Я ничего больше не услышала, но догадывалась о том, что что-то случилось.

Сидеть в спальне и ждать, ждать неизвестно сколько — слишком сложно. Намеряя шагами комнату и нарезая круги, я несколько раз покосилась в сторону шкафа.

Медленно приблизившись, приоткрыла дверцы. Черную мантию нашла, она была на месте. Вытащив ее, опустилась на пол, раскрыла, рассматривая вышитый черными нитками герб.

Прикоснувшись к узору, осторожно обвела линии. Рисунок сливался с цветом ткани, сложно интерпретировался.

Дракон. Замысловатое сплетение нитей очерчивало дракона, свернувшегося кольцом, подобно змею. Ящер кусал свой хвост, образуя линии бесконечности. Его крылья и шипы на морде вытягивались в две стороны, образуя нечто похожее на форму человеческого глаза, а в самом центре взрывом линий формировался узкий зрачок, с полосками хорошо читаемой радужки.

— Глаз дракона? — тихо спросила у себя, продолжая крутить мягкую ткань в руках.

Напрягая память, пыталась вспомнить узор на мантии Верховного волхва. Мне ведь удалось мимолетно его увидеть.

Казалось, голова сейчас вскипит.

Это важно. Чутье подсказывало — мне важно вспомнить. Все вспомнить и не только волхва.

Богато обставленная комната поплыла перед глазами, погружаясь во мрак. Пространство сократилось до мантии в моих руках. Это не было воспоминаниями как таковыми. Скорее отрывки чувств, пережитых эмоций, наполненных туманными образами.

Из глубин детского сознания звучал голос мальчика, а вокруг было много снега. Пахло морозной хвоей и фруктовым мармеладом от горсти сладостей в руках мальчика.

Он был старше меня, на вид лет восемь, может десять. Черноволосый с большими темными глазами.

— Не бойся, я не верю в то, что ты зло и опасна. Как ты можешь быть опасной? Ты же просто маленькая девочка, — не по годам серьезно заявил мальчик, протягивая мне конфеты, — это все что смог найти.

Я сжала в руках сладости, от падающих снежинок сладкая посыпка размякла до состояния сиропа.

На глазах навернулись слезы, я плохо понимала, что произошло, детский мозг достраивал свою версию событий. Более безопасную и сказочную. Но осознание все-таки пробивалось.

Этот мальчик вывел меня окольными путями, уводя от опасности.

Плохие люди пришли в наш дом. Нашли нашу семью.