Найди меня Шерхан (СИ)

Увидев Арсена, выкрикнула: — Сам возись со своей сумасшедшей, — и бросилась по ступенькам вниз.

Арсен с Алексеем вошли в спальню. В нос ударил резкий запах лука, на полу валялся перевернутый поднос, рядом разливалась густая, пахнущая какао лужа, а из ванной доносились характерные звуки.

Арсен вбежал в ванную и увидел Агату в одной сорочке, свесившуюся над умывальником. Ее выворачивало от пустых спазмов, узкие плечи каждый раз вздрагивали, и у Арсена внутри все заледенело. Как она изменилась за эти несколько дней!

Руки, которыми девушка упиралась в края умывальника, казались совсем прозрачными. Он подошел сзади, собрал рассыпавшиеся по плечам волосы, мучительно стараясь не вспоминать, как собирал эти волосы в хвост, накручивая на руку… Не время, вообще не в тему.

Агата обессиленно обмякла и привалилась к стене. Арсен подхватил ее на руки — легкая, будто ребенка поднял. Она закрыла глаза, или не хотела его видеть, или совсем не осталось сил.

— Агата, посмотри на меня, пожалуйста.

Длинные ресницы дрогнули, а потом она повернулась и уперлась локтями в грудь Арсена, не давая ему прижать ее к себе. Он вышел из ванной, и Агата стала упираться еще сильнее, явно намереваясь сползти на пол.

— Давайте я, Арсен Павлович, — сделал шаг вперед Алексей, и до Арсена только дошло, что Агата на его руках в одной кружевной сорочке, практически прозрачной.

Красивой, сам выбирал. Идиот. Не подумал, что кто другой может увидеть. Надо купить ей что-то длинное, с длинными рукавами и закрытой шеей…

— Отвернись, глаза проглядишь, — буркнул он, сжимая руки, Агата беспомощно привалилась к его плечу. — Лучше простынь дай, я в клинику, а ты иди выясняй, что там за шняга с горничной. Ирму запри, вернусь — разберусь. Пускай ее вещи из гардеробной вынесут и соберут. Со мной отправь бригаду.

Алексей понятливо кивнул, набросил на Агату простынь, Арсен поудобнее перехватил девушку и понес ее в машину, молясь, чтобы не опоздать.

***

— Дима, мы едем в «Медикал Центр», — распорядился Арсен, когда погрузились в салон. Агата не спала, он видел это по дрожащим ресницам, но упорно не желала смотреть на Ямпольского.

Правильно, он сейчас тоже не смог бы на себя смотреть. С Ирмой у него тоже не было никакого желания разговаривать, а была только рвущаяся наружу ярость. Но не стоило терять лицо перед своими людьми из-за потерявшей берега женщины. Уже бывшей.

Только он виноват, что так близко ее подпустил к себе, поселил у себя в доме и позволил вмешаться в свой быт. И допустил к Агате. Одна лишь мысль, что Ирма могла нанести ей непоправимый вред, обжигала мозг. И не только ей, ребенку…"

"Пускай Арсен его не хотел, пускай его не спросили, но уж если он дал жизнь еще одному сыну, то больше никому не позволит ее забрать.