Шелест (СИ)

Правда, в этом случае они стараются выйти замуж за человека мирной профессии, который в их отсутствие ведёт домашнее хозяйство и растит детей. Хотя это вовсе и не значит, что глава семьи она. Как я уже говорил, это зависит от ранга дара.

К слову, желающих остаться на военной службе не так много, как может показаться. Подавляющее большинство ограничивается обязательными тремя годами, после чего отправляются на гражданку.

— Я так понимаю, это принадлежит вам, — Эльвира Анатольевна извлекла из кармана кафтана тугой кошель.

— Принадлежало, — уточнил Воронин.

— Бросьте. Вы живы, и я не вижу ни единой причины оставлять у себя ваши деньги и имущество. Мы заберём только татарских лошадей, всё ваше имущество останется при вас. А захотите так можете и оружие их собрать, качество не ахти, но серебра стоит. Нам же отягчать себя нельзя. Торопимся в Курск. Ну что, Пётр Анисимович, вы готовы, продолжить путь?

— Разумеется, Эльвира Анатольевна.

— Сударь, сударыня, честь имею, — Рябова коротко кивнула освобождённым, и буквально взлетела в седло.

Глава 16

Услышав стук в дверь, Мария глянула в зеркало, не растрепалась ли причёска, и в должном ли состоянии платье. Матушка была строга к внешнему виду, придерживаясь неизменного правила, что встречают по одёжке. Опять же, члены княжеской семьи не могли выглядеть замухрышками. А уж великой княжне так и вовсе подобает иметь вид величественный и внушающий почтение.

Впрочем, сделала она это по привычке, а не ради того, чтобы предстать во всей красе. Тем паче, что по стуку узнала отца. Однако, это не значит, что ей можно иметь неопрятный вид.

— Войдите, — наконец разрешила она.

— Как дела в гимназии, дочка? — присаживаясь на стул, поинтересовался князь Долгоруков.

— Как всегда хорошо, — пожала она плечами.

Инициация ничего не значила. Как уже говорилось, учебный процесс в империи был направлен в основном в воспитательное русло. Поэтому для неё всё осталось по прежнему, уроки, классные и домашние задания. Разве только после занятий ей теперь можно было не находиться на полном пансионе, а уходить домой, где с ней занимался наставник, обучая владению даром.

— Я хотел поговорить насчёт утреннего разговора… — начал было отец.

— Батюшка, я дочь князя и всегда знала, что мне не избежать княжеских и светских интриг, — перебила она его. — Не пожелаю войти в этот мир сама и на своих условиях, меня туда втянут силой, и тогда уж мне придётся подстраиваться под других. Так что, я была готова играть по существующим правилам. Обидно только то, что ты ввёл меня в серьёзную игру, не спросив моего мнения.

— Прости дочка. Так уж вышло. Я не мог отказать государю, а до поры не имел права рассказывать и тебе.