Танцующая с грозой (СИ)

Можно ли в этом мире, будучи человеком, стать необходимой и, главное, незаменимой для такого мужчины? Могу ли я рассчитывать на его верность? И куда девать нагов? Желание вычеркнуть и забыть все, что связано с этими существами, сильнее и сильнее с каждым днём. И не напридумывала ли я себе того, чего и близко нет в реальности.

Дорога, походные условия… А когда он вернётся во дворец? Туда, где оборотницы, аристократки и его обожаемая вертихвостка. Останется ли его отношение ко мне, без изменений? Вряд-ли.

Но сейчас, я же могу себе представить на несколько минут, что все хорошо? И браслет на моем запястье не навязанный, не страховка от группового изнасилования, а символ чего — то светлого, родного, чего-то родом из мечты. Втянула носом запах медведя. Да, все тот же горьковато-древесный аромат, запах осеннего леса. Приятный, мне нравится.

— "Ну, и чего я стесняюсь-то? Спит же все равно".

Улыбнувшись хулиганским мыслям, я быстро приложилась губами к его груди, там, где ровно и басовито билось сердце медведя. Сильные руки обхватили меня покрепче, сам медведь перекатился на спину, а я оказалась полностью лежащей на нём, обнимаемая со всех сторон.

— Так будет удобнее! — Дарден довольно улыбался. — Ну, и где продолжение?

— Издеваешься? — я готова была провалиться сквозь фургон от стыда и смущения. Ну, надо же так было попасться!

— Так, я понял, продолжения не будет, а так замечательно утро начиналось. Целовать мужа, значит, больше не хотим? Да? — резкий перекат, и я уже оказываюсь под оборотнем, мое лицо аккуратно сжато большими ладонями.

Взгляда не отвести, не оторваться, я увязаю в янтарно-карем меду. Не вырваться, да и желания такого нет.

— Я же страшная — ну я же знаю, какое чудо он видит.

— Вот пусть, все так и думают, я ревновать меньше буду. Внешность давно забыта, размывается под взглядом, голос слышу, как твое сердце поет, слышу, мысли твои. Знаю, как уголок губы прикусываешь, когда задумываешься, как глаз прищуриваешь, когда видишь то, что тебе не нравится, как приподнимается левая бровь, когда удивляешься. Так что, твой способ разбудить, мне очень понравился! — Дарден, не торопясь, склонял свое лицо к моему, давая мне возможность его остановить, передумать, отказаться.

Ага, сейчас! Твердые, тёплые губы прикоснулись к моим, замерли на мгновение, а потом словно осмелели, сминали, покоряя и устанавливая свое право. Доказывая каждым прикосновением мою принадлежность ему. Первое, немного неловкое касание языков, почти мгновенно превратилось в яростную схватку. Мои руки скользили по его шее и плечам, прижимая к себе ещё сильнее, ближе. Пьяный дурман в голове становился гуще, скрывал все ненужные размышления. Его руки уже вовсю гуляли по моему телу.