Танцующая с грозой (СИ)

Пару ударов сердца и посредине арочного моста, перед которым столпились эти рыцари, неожиданно появляется грозовое облако, из которого царственно выступает Кельт. Минутная пауза. Я вижу вытащенные из ножен мечи, агрессивно наклоненные копья. С задних рядов вдруг раздается истеричный выкрик.

— Смерть некромантке!

Кельт демонстративно оглядел себя, осмотрелся по сторонам и ответил несдержанному у крикуну.

— Где? — Потом с насмешкой поинтересовался, — вы что же, падаль, думали вас встречать сама Хозяйка выйдет? Ей, по-вашему, больше заняться нечем, чтобы лично к воротам бегать?

— Мы не падаль, нечисть!

— Извиняюсь, вы будущая падаль. Это ведь так значительно все меняет, не правда ли? Но у моей Госпожи очень доброе сердце и она просила за вас. И только поэтому, убирайтесь отсюда и сохраните свои жизни. Или откажитесь от подаренной милости и окрасьте стены замка Лангран своей кровью! — С каждым словом, голос хранителя менялся от насмешливо издевательского тона до холодного и серьезного.

Он не пугал, он предупреждал. Торжественно, гордо, непредотвратимо. Страшно. Мороз продирал до костей от звука этого голоса. Но видно промытые мозги не способны были адекватно оценить ситуацию.

Движение в рядах нападающих, сопровождающееся металлическим лязгом. Перестройка в клин, и вот уже первые ряды, ощетинившиеся голодным металлом, ступают на мост.

Хранитель поднимает голову к небу. Громогласный рев прорезает пространство, отражается от стен и горных утёсов, множится и дробиться. Чудится, что со всех сторон, на рев вожака радостно и торжественно отвечают его подданные. Легко оттолкнувшись от моста, Кельт взмывает в небо с ликующим рёвом. Словно запоздалое отражение, от него отделяются тени, уплотняются, обретают собственную мощь. И вот уже в небе около двух десятков Хранителей, что резко пикируют на металлическую змею, заползающую на мост.

Разворот крыльев, и в её теле, зияющая пустота, первые стоны и крики. Удар мощной лапы, и несколько воинов падают в своих покорёженных доспехах. Хвост рассекает пытающегося напасть со спины светоносца с такой лёгкостью, словно не человека из плоти и крови, а лист бумаги. Оружие отлетает от бронированной чешуи, не причиняя никакого вреда. Ломается и бьётся, словно стеклянное.

Но вот Хранитель и его отражения взмывают в воздух, сжимая в когтях по добыче. Вся верхняя кромка крепостной стены вспыхивает огнями, что горят сплошной линией. Секунда. И тонкая огненная нить превращается в поток раскаленной лавы, что скатывается со стен и заполняет собой все вокруг. И ущелье, и мост, и площадку перед ним. Крики страха и боли наполняют воздух и затихают, оставляя после себя лишь запах сожжённого мяса и черные комья пепла.