Танцующая с грозой (СИ)

В высокий хрустальный фужер, что стоял на этом подносе, он влил переливающуюся жидкость из флакона, что носил на цепочке на груди. А потом, подал этот фужер мне.

Но его перехватил Рис, и под возмущенные выкрики сделал глоток и замер. Только потом передал мне и кивнул, что можно пить. Я улыбнулась такой детской самоотверженности и решительности. Раз уж я для него член семьи, то защищать он меня будет ото всех и от всего.

Лёгкое покалывание пробежалось по всему телу, словно волны черного тумана вились вокруг меня, истончаясь и исчезая. У меня появилось ощущение, что я только что вышла из душа. Кажется, что даже дышать стало легче. Поднимаю глаза и вижу кругом одни только ошарашенные взгляды.

— Полюбить Ланграна — еле слышным шёпотом произносит Маисса и смотрит испуганным взглядом в сторону моих мужей.

Мальчишка, едва отошедший от грани кастует заклинание, что не каждый взрослый наг в силах сотворить. А я смотрю на воспоминания своей человечки и холодею. Я отдал распоряжение, но сам не проследил. И был уверен, что все в норме. Но увидев это…

Слов нет, прощение нужно не просить, его нужно заслуживать. Так всегда говорил отец. А тут… Если бы все осталось как прежде, я бы забрал девочек в свои комнаты и лично оторвал голову этим горе-строителям. И заставил сделать так, что и моя мать не нашла бы к чему придраться.

Но четыре хрупких человечки и больной, умирающий ребенок сделали нечто необъяснимое. То, каким стало это жилище, полным дерева и светлого, солнечного камня, напоенное живым теплом и уютом делало его роскошным, даже по меркам глав клана. Что сделать, чтобы перебить всю эту роскошь. Но как и откуда?

И как, как можно было не проследить, чтобы человечки получали достаточное количество еды с кухни? Мы не проследили, они не попросили, а в результате виноваты мы. И мы действительно виноваты. Встреча, обидели своими развлечениями, жилье, еда.

Богатый набор, не успели исправить одно, как уже новый перечень. И чувствуешь себя словно помоями облитый, и сделать ничего не можешь. И дело даже не в том, что позорище на весь нагаат, минимумом обеспечить не смогли, и не в грозном взгляде матери, что не предвещает ничего хорошего.

Странное чувство, что упускаешь что-то очень важное. Что не понимаешь главного. Того, что в свое время понял Сай, опустившись перед женой на колени. Того, что зажигает взгляды отца и матери, стоит им посмотреть друг на друга.

А моя человечка раздает всем иголок под брюхо, не скупясь. Язва мелкая. Только появилась, а уже, словно пламенем прошла. И сама она, как искра, светится, маленькая, хрупкая, кажется и не стоит ничего загасить ее. А она от любого ветра пожаром вспыхивает.

Отец вкладывал понятие об уважении к жене и будущей матери своих змеенышей под видом тренировки.