Донна Роза (СИ)

Ничтоже сумняшеся, тут же отломила у одной из них румяный бочок и отправила в рот. Ооо! Это было очень вкусно, отчётливая сладость и аромат мёда, тесто буквально таяло во рту, а изюм и грецкий орех придавали пикантности.

- Какие они воздушные! - запив угощение холодным терпким сидром, улыбаясь, заметила я."

"- Рад, что тебе понравилось, - с лёгким довольным прищуром Дар следил за блаженным выражением на моём лице.

- Выяснил что-то, касательно жилья? - деловито уточнила я, занятая булочкой.

- Поговорим наедине, - многозначительно подвигав бровями, ответил супруг и принялся за свой ужин.

Мы трапезничали в полной тишине, я с удовольствием не спеша потягивала неплохого качества яблочный сидр и размышляла о многом. О краске для тканей, о сахаре, которого тут нет, но классический, привычный мне белый порошок сделать в таких условиях - невозможно, да и вреден он для здоровья, а вот нават из виноградного сиропа, выпаренного в печи, такое можно попробовать, а ещё он полезен.

- О чём задумалась, дорогая? - отвлёк меня муж, отложив в сторону двузубую неказистую вилку и свой нож.

- Потом расскажу, - подвигав бровями, намекнула ему на лишние уши и он, не сдержавшись, громко рассмеялся. Искренне, от души. Кажется, Дар впервые за весь наш долгий путь позволил себе сбросить настороженность. И понятно отчего: дорога не располагает к веселью, а прибыв на место, муж немного расслабился и даже выпил кружку холодного пива.

В комнату нас проводила другая женщина - ей было лет тридцать, может, больше, упитанные покатые бёдра красиво покачивались, привлекая внимание всех посетителей, коих к концу нашего ужина стало неприлично много. Мужчины глазели и на меня, кто-то просто с интересом, кто-то вполне плотоядно, красавчик-блондин так и вовсе, откинувшись на бревенчатую стену, цедил своё вино и, прищурившись, практически весь вечер не спускал с нас глаз.

Мне не нравилось его пристальное внимание, оно раздражало и казалось неприятно липким.

Поднявшись на второй этаж за служанкой, прошли к третьей двери и тётка, указав на неё пальцем, сказала:

- Прошу, спаленка готова, постельное поменяно, дон Росселлини. Приятных снов, - и, неуклюже сделав книксен, при этом задрав серое, мешковатое платье до колен, была такова. Правда, всё же каким-то образом успела призывно сверкнуть своими красивыми большими глазами, введя моего Дарио в лёгкое недоумение.

Весело фыркнув, я первой вошла в комнату.

Действительно, внутри было прибрано, даже уютно: широкая кровать — места хватит на двоих, заправлена чистым постельным, плетёный коврик на полу, столик у распахнутого окна с вазой и полевыми цветочками в ней, глубокая глиняная тарелка с виноградом, персиками и инжиром, два пустых стакана и неказистый кувшин с водой.