Ромашка (СИ)

Невысокая, фигуристая, больше все-таки девушка, с русыми волосами-кудряшками, мило улыбалась, показывая ямочки на щеках. При этом ее черные глаза наводили ужас и вызывали дрожь, только стоило в них взглянуть. Она обняла в ответ мужчину и присела на один из стульев около стола, Ниэль же опять запрыгнул на стол.

— Ты опять задницей на нем сидишь, а я, между прочим, иногда с твоей сестрой тут обедаю. — Недовольно высказалась девушка и прищелкнула пальцами, от чего мужчину, словно порывом ветра, снесло в угол помещения. Пока Ниэль отплевывался от собственных волос и ругался на чем свет стоит, девушка начала говорить, не сильно обращая на его ругательства внимание:"

"— Энергетика искажается, смертей все больше и больше, рождается все меньше живых существ. И это странно. Особенно с учетом того, что раньше в семье оборотней детей и по пять могло быть, теперь же хорошо, если два. Твои вообще размножаться почти перестали. Куда ты вообще смотришь? И Мира?

— Сейчас она смотрит на то, что мои между собой бухту поделить не могут. Но проблемы я в этом не вижу. Амира расстаралась, сорвала с места. Сейчас Мира еще и элементалей отзывать в храме будет. А размножаться я могу заставить только новыми законами. Ну, или самолично помочь… — Облизнулся Ниэль

И Ада хмыкнула. Почему-то все считали Суйха покровителем, в том числе и непристойностей, и полигамных отношений. Но этому любителю топтать пыль дорог и греться в огне любви одной женщины было несравнимо далеко до аппетитов Покровителя Морей и океана. Вот уж кого главным по извращениям делать надо было. Спать со смертными…

Аду передернуло. Но она все-таки выделила для себя ключевой момент во всем сказанном.

— Элементалей? — Широкая бровь девушки вздернулась и она сделала красивый жест рукой, зазвенев черными широкими браслетами, устрашающего вида — каждое из них было расписано миниатюрными и до дрожи точными изображениями смертей всех возможных видов, начиная от старости и заканчивая агонией от тяжелых болезней и несовместимых с жизнью увечий.

Ниэль сморщился и отвел взгляд, он искренне любил Аду за ум и дотошность, за умение терпеливо дожидаться нужного момента, но вот эта любовь ко всему мертвому и умирающему вызывала в нем, полному жизни, легкую тошноту.

— Посмотрим, посмотрим…. — Перед Покровителями появилось небольшое окно, в котором скользнуло изображение гор, со снующими по ним гномами. Гномы готовились к атаке.

Ада нахмурилась.

Затем мелькнули человеческие земли, самой молодой, едва вышедшей из младенчества, но чрезвычайно могущественной расы, создателем коей являлся Суйх.

И замелькали храмы Равновесия, которой люди поклонялись наравне с ее возлюбленным.