Ромашка (СИ)

Красивый, мощный мужской орган возвышался перед глазами Нилы, притягивая к себе и вызывая желание поцеловать и попробовать губами его упругость, провести языком вдоль всего ствола, вернуться к головке и погрузить ее как можно глубже во влагу рта.

И именно это Нила и сделала, заставляя оборотня застонать и резко выдохнуть сквозь сжатые зубы.

Каждое нетерпеливое движение оборотня вызывало ответный трепет и в ней самой, заставляя собственное желание расти с каждым рваным выдохом Константа, с каждым его рыком, с каждым полустоном и с каждым резким движением навстречу.

Понимая, что они оба опять ходят по грани, Нила села на живот оборотня, щедро смазывая его собственной влагой и прошептала, глядя в его глубокие карие глаза под длинными темными ресницами:

— Отпускаю.

Напряженная, она готова была к тому, что озверевший Вар’ри накинется на нее, как животное, причиняя боль и вымещая злость за испытанное унижение.

Но вопреки всем ее предположениям, мужчина несколько секунд не шевелился, словно обуздывал свои порывы, а затем положил широкие, горячие, шершавые ладони на ее бедра, приподнимая и медленно-медленно опуская на свой уже давно готовый к завоеванию орган.

Нила, ведомая его руками, опускалась сантиметр за сантиметром, чувствуя, как внушительная головка раздвигает, и, доставляя удовольствие, некоторое время трется у самого входа, растягивая.

Девушка чувствовала, как горячая, упругая плоть постепенно наполняет ее, заставляя нетерпеливо постанывать.

Продолжая смотреть в глаза друг друга, мужчина и девушка ловили и с легкостью читали даже самые легкие отголоски эмоций партнера. Их взгляды — две невидимые нити, переплетались между собой, привязывая, словно пронизывая и пришивая. Намертво. Навсегда. Обнаженные не только телами, но и душами, усмирившие все то, что смогло бы причинить другому боль, они словно возвели не только отношения между мужчиной и женщиной, но и само слово «Любовь» на совершенно новый, недосягаемый для других уровень. Они не нуждались в словах. Они уже все сказали молча, без слов, объясняясь взглядами, движениями, ласковыми прикосновениями.

И Нила, и Констант двигались не просто не спеша, а настолько медленно, насколько позволяла поза. Они перетекали друг в друга, скользили, парили в своих совместных эмоциях и ощущениях, словно на облаке.

Когда проворные пальцы оборотня сомкнулись на налитом кровью клиторе, Нила застонала и попыталась ускорить движения. Но Вар’ри не позволил.

Он все также плавно заставлял ее двигаться, контролирую одной рукой, пальцы же второй все ускорялись и ускорялись, сводя девушку с ума от разных и противоречивых ощущений. Ей казалось, что она поднимается из глубины океана, из темных глубоких вод, слегка покачиваясь.