Ромашка (СИ)

И он, сильф, ничего не мог предложить или дать, чтобы унять боль и залечить нанесенные раны.

Нила прикрыла веки и когда открыла их снова, та душевная обнаженность уже исчезла. Равнодушие и безразличие смотрели ее глазами.

Но Майт успел увидеть достаточно, ему хватило этого секундного контакта, когда смотрит душа.

«Ван-Ван, как же ты был неправ, когда решил поступить именно так…»

— Ты знаешь где они сейчас? — Только едва дрогнувший голос выдал настоящие чувства девушки.

— Нет! Не говори! Не хочу ничего о них знать! — Нила под наплывом эмоций почти выкрикнула последнюю фразу и вышла из комнаты, туда, где ждала Дельфина, вернувшийся с кухни Миай, тарелка с закусками и еще пол бутылки зеленоватой и мерцающей наливки.

Не смотря на выпитое, ночь оказалась сумбурной и беспокойной. Нила постоянно просыпалась, ворочалась, сопротивлялась желанию встать и куда-то идти. Ее так и тянуло на улицу, в темноту.

Забыться удалось только ближе к рассвету.

«И что на этот раз?» — Она стояла в незнакомой комнате, утопая ногами в пушистом ковре. Он был теплым и настолько приятным, что Нила с удовольствием пошевелила пальцами ног и улыбнулась.

Раздавшийся слева шорох и вздох прогнали улыбку и заставили испуганно вздрогнуть.

Нила оглянулась: небольшая, неуютная комната. Шкаф, два окна, в углу кровать, сбоку от кровати — ночник тусклым желтоватым светом подсвечивал деревянные стены. Без украшений, без мелочей, которые обычно присущи обитаемым помещениям. Единственно, что скрашивало аскетизм — пушистый ковер гномьей работы.

Шум прекратился также резко, как и начался. Нила на цыпочках прокралась к кровати и почувствовала, что глаза непроизвольно увеличились в размерах от удивления, смешанного с негодованием.

По подушкам рассыпались знакомые золотые волосы, и благородный профиль спящего тоже оказался до боли знаком. Эльф ворочался на кровати, похоже, пребывая в таком же тяжелом сне, как и Нила до этого момента.

«Что, совсем совесть заела? — Злорадно подумала девушка. — Так тебе и надо, предатель ушастый.»

Кончик хвоста эльфа свешивался с кровати и Нила, все еще злорадствуя, подошла и подергала за него…"

"Дальнейшее оказалось настолько быстрым для восприятия, что Нила восприняла события рваными фрагментами: рывок, удар, тяжесть сверху и холод острия у горла. Понимая, что в очередной раз случилось что-то совершенно выходящее за рамки привычного сновидения, девушке только и оставалось, что лежать и хлопать глазами. Но долго предаваться этому глупому занятию ей не дали.

— Нила-а-а, — пропел удивительный голос эльфа, сочетая в себе эмоциональную смесь из облегчения, неверия, страха, возбуждения и счастья.

Один кинжал отлетел в сторону, тот самый, что был у горла.