Ромашка (СИ)

Нила вздрогнула от жесткого приказа и тут же ожесточилась сама. Любая попытка подчинения воспринималась, как посягательство на личное пространство и вынуждала давать сдачи.

— Ван, ты забываешься. — Насколько могла резко ответила. На фоне голоса и тона сильфа прозвучало так себе.

Глаза Вана вспыхнули фиолетовыми искрами и перед ней опять стоял застенчивый юноша, с чуть покрасневшими щеками и опущенным взором. Нила не заметила, как за его веками спряталось огромное изумление.

— Простите меня, госпожа.

— Ты слишком часто извиняешься, Ван. — Раздраженно сказала Нила. Со всех сторон раздавались смешки и подбадривающие, иногда пошловатые, возгласы. Щеки девушки вспыхнули, Нила вырвала свои руки из ослабившегося захвата и быстрым шагом направилась за уже ушедшей на несколько десятков метров вперед компанией.

Ван явился спустя несколько минут, вид у него был виноватый, он остановился рядом со скамейками, на которых разместились оборотни, целительница и хвостатый эльф.

Свободных мест рядом с ними не оказалось. Не успел открыть рот, как Нила перехватила его взгляд и так же, взглядом, повела себе под ноги. При этом ее глаза ничего, кроме пустоты, не выражали.

Ван дернулся.

Но проглотил обиду и сел около ног девушки. Поерзал. Неудобно.

Оперся спиной о колени Нилы и вытянул свои ноги в проход. Ничего, вроде даже ничего.

Ван слышал сзади шипение и чувствовал, что Нила дергает и довольно болезненно за пряди волос, чуть не вытаскивая их из причудливо заплетенной косы. Но упорно не двигался. Вскоре девушка прекратила свои попытки отодвинуть наглого раба. Люди стали обращать внимание и перешептываться, а подвергаться насмешкам не было никакого желания.

Ван прикрыл глаза и ждал начала соревнований. Толпа шумела. Если не вслушиваться в отдельно взятые голоса, то шум становился похожим на столь любимый им Лес. Так он мог шуметь в ветреную погоду.

Унизительно сидеть в ногах девчонки, это с одной стороны.

А с другой, он чувствовал чуть ниже лопаток ее округлые колени, и получал от этого удовольствие. Если бы не клан и политические дела, то забрал бы он ее с собой. Но у нее своя жизнь, у него — своя дорога. Если все получится, то недостатка в женщинах у него даже не предвидится.

Уверенность подтачивал один вопрос: хотел ли он другую?

Сила магини-человечки притягивала, манила, искушала. Он почему-то был уверен, если один раз по-настоящему попробовать эту девочку, слиться с ней не только телом, но и духовно, и магически — назад пути не будет.

Об этом говорило и поведение Дира. Он пробыл немногим больше рядом с ней и, кажется, дела Леса его практически перестали интересовать. Что злило. Ван не планировал ни сам оставаться, ни оставлять тут кого-то из своих. Кроме Майта.