Ромашка (СИ)

— По сравнению со многими моими соплеменниками и соплеменниками Диритэя — да. Понимаешь, у нас мало женщин, катастрофически мало. Похищение женщин других рас не спасло ситуацию, все равно от них продолжают рождаться исключительно мальчики. В итоге наши женщины стали слишком переборчивы и считаются вполне нормальными браки между одной женщиной и несколькими мужчинами. Поэтому за все время военных действий никто ни разу не видел ни одной женщины-эльфа или женщины-сильфа. Они все в городах. Так вот, Диритэй тоже не считается красавчиком.

Нила уже в открытую не удивлялась, но искоса поглядывала на эльфа, который делал вид, что речь вообще ни о нем и любовно точил кинжалы.

— Но, — продолжил Майт, — он из правящего рода и, возможно, когда-то будет одним из Совета. И недостатка в предложениях у него не будет. Я же, напротив, из третей, младшей, ветви правящего рода, еще и внешностью не удался. Перспективы быть любимым или хотя бы просто женатым практически отсутствуют. А теперь подумай сама, — голос сильфа стал строгим и жестким, — если выпала возможность насладиться искренними чувствами, то кто от этого откажется? Поверь, никто из нас. Даже если это будет всего лишь игрой. Играться я не буду, но и взаимности ей обещать тоже. Тем более чувств на всю жизнь. И ты права, ты обещала нам не лезть в нашу личную жизнь. — Сильф откинулся на кровать, давая понять, что разговор окончен."

"Нила чувствовала себя странно униженной, словно ее отчитали, как ребенка и, главное, ни за что. Она не собиралась лезть в чьи либо отношения, но Майт всегда ощущался с каким-то внутренним изъяном. Жестокостью? И поэтому она попросила, всего лишь попросила.

Никто из мужчин не смотрел на нее, даже Стеф. Всегда позитивный и улыбчивый, он сейчас с серьезным лицом читал какой-то фолиант по целительству, но глаза его застыли неподвижно.

Нила молча встала и скрылась за дверью спальни. Если такая реакция всего лишь на предположение, даже не на замечание. То что же будет, когда дело дойдет до противостояния в серьезных вопросах?

В который раз, как только отношения начинали налаживаться, она получала щелчок по носу. Они чужие. Слишком чужие. Со своими привычками, правилами и своим отношением к жизни. В конце концов, их задача вернуть долг… И даже не ей, а своей Богине, которая давно от них отвернулась.

А потом Нила останется со своей жизнью. Одна.

Внезапно накатила злость. Они — рабы. Так пусть хотя бы на нее работают, а то получается все на ней: от заработка средств, до готовки и уборки. Зачем ей эта бесполезная ноша? А Стеф пусть ищет себе сам квартиру. И так слишком тесно.