Неверный. Свободный роман (СИ)

Рамина, прикрой уши, золотая… — ласково гладит дочь по плечу.

Эта обезьянка успевает скорчить мне рожицу, Седа добавляет с нотками превосходства в голосе:

— Образумь брата, Расул. Он начал таскать совсем дешевых и тощих девок. Наверное, в постели за еду отрабатывает.

По хитрому выражению глаз Рамины понимаю, что она все слышала и ехидно посмеивается. Маленькая гадючка и большая… Нет, даже не гадюка. Это полноценная анаконда!

Братец, спасибо! Притащил к нам в дом змей.

— Рамина, иди. Поговорю с твоей мамой, — отправляю ее легким кивком в сторону, она еще раз меня обнимает на прощание и бросает жаркий взгляд.

Эт-то еще что?

Меня так и тянет прокашляться и глотнуть немного воды."

"Рамина считается моей дальней сестрой, э-э-эй! Что за взгляды такие? С другой стороны, все девицы в наших семьях уже в пятнадцать ходят засватанными, а Рамина — старше.

А если взять в расчет подкат Седы и ее намеки стремные, то…

Ко мне типа-дочка сейчас взглядами жаркими клеилась, что ли?!

Тьфу-тьфу!

Мне нужно выпить.

И не воды, а чего-то покрепче!

Пока наливаю себе выпить, Седа с видом хозяйки омывает руки и начинает шебуршить, говорит что-то о мужчинах и заботе о том, как и что они едят… Словом, журит с видом мамки то, как мы по-простому с Рахманом накромсали всего и начали есть.

Из окна кухни не видно ту часть двора, где я организовал стол, стул и кресло для нас с Санькой. Седа отходит в сторону, наблюдает за происходящим снаружи из окна, качает головой, возвращается на кухню.

— Темнеет. Надо одеться потеплее. Здесь было освещение, хватит генератора? Было бы здорово немного посидеть на улице, ты не находишь?

Вернувшись обратно к столу, Седа невзначай мою ладонь задевает пальцами, и я скрещиваю руки под грудью.

— Я очень не люблю все эти намеки, ужимки лестные. Хочешь что-то сказать, говори прямо.

— Даже не дашь гостям с дороги собраться с мыслями? — отвечает, потупив взор.

— Собирайся. И лучше тебе собраться… хорошенько.

Это звучит почти как «выметайся», но Седа упорно включает тупую хозяюшку, а я вылетаю…

Кому-то придется намять бока!

***

Разумеется, все не по плану. У костра в кресле под пледом с довольным видом кутается Рамина, а Саня сидит на старом поваленном дереве рядом с домом.

— Держи, не мерзни… — радушно делится с ней толстовкой мой брат.

Саня качает головой в знак отрицания, но потом, увидев меня, соглашается. Блять… Толстовка Рахмана на ней, словно палатка! Разумеется, брат, сняв ее через голову, поиграл мощными мышцами, облепленными футболкой, и девчонка с преувеличенным вниманием на это смотрит.

Причем ушки у нее краснеют, и лицо напрягается.

Изо всех сил делает вид, словно ей интересно!

— Куртку надень, простынешь, — бросаю в брата замызганной ватной фуфайкой.