Неверный. Свободный роман (СИ)

Плюнув на приличия, развязываю пакет с уткой, отщипывая пальцами кусочек, предварительно выудив из кармана пачку с влажными салфетками. С появлением маленького непоседы они стали моим вечным спутником, распиханы всюду по карманам.

Господи, как хорошо. И утка у меня вкусная получилась! В ресторане, может быть, и получше приготовят, зато моя все равно вкуснее, я ее с душой готовила. Пальчики оближешь, что я и делаю, бессовестно себе позволяя быть не идеальной.

Пропускаю момент, когда к нам приближается мужчина, заходит сзади и сбоку, но потом обходит скамейку и останавливается рядом, смотрит на меня молча и… садится на другой конец.

Мое сердце мгновенно заходится в тахикардии.

— Что ты здесь делаешь, Мирасов?

лава 59

Александра

— Что ты здесь делаешь, Мирасов?

— За окнами квартиры наблюдаю. Каждый вечер здесь. Никак не могу решить, с какой стороны зайти.

— Ни с какой.

— У вас прогулка, — замечает в мою сторону, но взгляд прикован к сынишке, катящемуся с горки.

С визгом перевернувшись в снег, Алим снова бежит к лестнице, соскальзывает подошвой, падает. Расул дергается, почти как я, готовая бежать и нянчить бо-бошки сына, но потом расслабляется, заметив, как тот снова карабкается, ни капельки не поныв.

— Он ловкий, — замечает.

— Самый лучший, — отвечаю с гордостью. — Так каким ветром тебя сюда занесло? Пришел предупредить, что завтра меня ждет какая-нибудь вселенская гадость в твоем исполнении? Или что?

— Есть варианты. И я их не отрицаю. Умом не отрицаю. Но как-то херово в душе.

Голос Мирасова непривычно спокойный, но в то же время в нем клокочут эмоции. Такие, что у меня волосы на затылке шевелятся. Говорю себе: это от ужаса, я просто в панике! Но обман не лезет в глотку.

Три дня я себя накручивала, мучилась неизвестностью, и вот теперь мы на расстоянии метра друг от друга, и я чувствую тотальную усталость: за себя бы я так не боялась, но Алим… мое самое слабое место, мое сердечко — все в нем.

— Я не претендую с предъявой. Не с того начал, закипело. Сказал лишнего. Но прошу дать мне видеться с сыном.

Прошу?

Мирасов просит.

От удивления я даже кусочек утки проглотила, не прожевав, вытираю рот и пальцы.

— Тебе дети были не нужны, — напоминаю. — Что изменилось?

— Все. Жизнь иногда ломает хребет. За чертой понимаешь, что важное, что шелуха, а чего в проебанной жизни просто нет.

От его слов у меня на глаза наворачивается что-то. Наверное, от выпитого вина размазывает… Или снежинка в глаз попала. Или просто я уже подмерзла сидеть, поэтому носом в салфетку шмыгаю.

— Насколько?

— Что?

— Насколько тебе нужен сын?

Не отрицаю. Глупости… Так глупо отрицать, когда они сильно похожи…

— На час-два? На день? На неделю поиграться? На две? А потом… Потом себе новую игрушку найдешь, и Алим останется один.

— Не останется.