Неверный. Свободный роман (СИ)

Это не свидание, это наказание какое-тj! Зачем я вообще на него согласилась?

Захаров вздыхает и подпирает плечом косяк:

— Саш, твоим сыном занимаются, няню я отчитал. Лично. Агентство уже в курсе и завтра же готовы предоставить лучшую замену, более опытную, и…

— В жопу замены. Никому сыночка не оставлю.

— У тебя работа. Выставка. Отношения, в конце концов… Как же…

— Никак! — обрываю и выпрямляюсь. — Ничего из этого жизни и здоровья моего сына не стоит. И у нас с тобой ничего не выйдет.

— Ты даже не пытаешься. Первая сложность — и ты в кусты! — хмурится.

— Да, в кусты. Да, я трусливая. Несколько лет жила без мужиков и еще столько же проживу. Прости, Никита. Ничего у меня не выйдет с тобой. Ничего. Тебе лучше уйти.

— Саш, позволь, останусь. Все получится.

— Уйди, пожалуйста. Оставь меня. Не твое это. Не твоя. Твоим не будет… — пытаюсь улыбнуться, но кровь до сих пор течет. — Уходи.

— Как скажешь, Саша. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать. Уверен, у твоего сына все будет в порядке.

Захаров настойчивый и делает шаг ко мне, целует в волосы.

— Водитель будет ждать в машине, отвезет, куда скажешь. Созвонимся завтра.

***

Не буду я тебе звонить. Я вообще никому не хочу звонить…

Ни с кем разговаривать.

Только верните мне моего мальчика живым и здоровым!

Через пятнадцать минут меня приглашают: конструктор извлекли. с одной ноздрей справились быстро, со второй пришлось сложно, деталь вошла очень глубоко. Еще немного — и пришлось бы делать надрез.

Лицо у Амира опухшее, зареванное. Нос покрасневший, похож на картофелину переваренную"

"Не могу его ругать сейчас, просто не могу.

Целую сладкие щечки, носик, ушки.

Он просится на ручки: уже тяжеленький бычок, крепыш не по возрасту. Мне многие говорили, не тягать его рывками, иначе спину сорву, но отказать ему повисеть на мне, обнимаясь, я не в силах. Прижимаю к себе изо всех сил, надо домой доехать…

— Зачем? Алимчик, зачем ты детальки в нос совал?

Боже, бью себя по губам. Поговорим потом.

Он доверительно прижимается и шепчет на ухо:

— Мама, я был слоном.

Выслушав рекомендации врача, обнимаю сына, чувствуя, что без сил совершенно.

И знаю, что сама себе сказала: не сяду в машину Захарова, но желание оказаться дома и усталость сильнее гордости.

Просто забираюсь на заднее сиденье и называю адрес.

***

На следующее утро я получаю огромный букет цветов, доставку роскошного завтрака и новую порцию игрушек для Алима. Теперь конструктор из очень крупных деталей. Ничего не засунуть в крошечный носик, даже при самом большом желании.

К букету прилагается записка «Извини. Мы еще можем поговорить? Если через десять минут после доставки я не окажусь в твоем черном списке, буду считать, что можно…»

Захаров. Кто же еще?

Да или нет?

Так-то он приятный мужчина.

Щедрый.

Внимательный.