Реванш (СИ)

Не до того.

Выстрел вправо. Влево. Перекат.

— Ава, сколько осталось боеспособных противников?

— Восемь сигнатур! Оайкен по-прежнему напрямую не вступает в бой.

Отлично, всего восемь от изначальных двадцати противников. Из них сам Оайкен, наблюдающий за схваткой, анализирующий мои действия. Дерьмово, мля! Ничего хорошего!

— Ава, псионики есть?

— Анализирую! Да, двое. Слева.

— Алекс! Рекомендую воспользоваться гранатами! — вмешался Ферт. — Противник за преградой.

Я тут же выхватил и отправил по нужному адресу пару «ST» гранат.

Дважды грохнуло. Из-за груды стальных контейнеров показался шатающийся псионик, объятый дымом. Он, тряся головой, уже посматривал в мою сторону и поднимал руку, готовясь воспользоваться способностями.

— Криопушка! Залп!

Попало в плечо.

— Залп!

В грудь. Затем в руку.

Последний сгусток попал в щит псионика, разбившись об него и окутав голубоватым облаком.

Мне в спину прилетел очередной неизвестный снаряд. Я едва на ногах устоял, а группа мелких сервоприводов зажужжала, выравнивая положение. Броня выдержала, хотя и прогнулась.

Я выставил ментальный щит, обернулся и увидел снайпера. Тот занял место почти там же, где ранее находился Крейн. Ствол его непонятной винтовки смотрел прямо на меня.

— Ава энергощит!

— Есть!

Меня окутало рваное оранжевое поле.

— Ава, устрани снайпера!

Из-под локтевой бронепластины выдвинулся короткий ствол плазменной пушки. Почти сразу выстрел.

В снайпера полетел ярко-голубой сгусток перегретой плазмы. Точно в цель — во все стороны полетели ошметки. Биоброню облепило, повалил дым.

— Готов!

В плечо сильно ударило. Зашипело. По броне потекла фиолетовая кислота.

Развернулся, выстрелил из ракетницы. Грохнуло.

…Бой закончился внезапно.

Я даже не понял, как получилось, что последний противник рухнул на колени, простреленный насквозь очередью из импульсной пушки. Ава, подключенная к Барнсу и Ферту, считывала их мысли, преобразуя в команды бронескафа. То, что видел я, видели и десантники. Это напрямую учитывалось в ходе построения боевых алгоритмов. Сложнейший высокоточный процесс. И нельзя не признать, что это было эффективно.

Ава успешно справлялась сразу с несколькими потоками постоянно меняющихся входящих данных, просчитывая варианты и принимая меры, одновременно слушая мои, пусть и не всегда, но эффективные команды, при этом забирая на себя управление «Таурином».

— Все, что ли? — на удивление спокойным голосом произнес Барнс.

Я судорожно выдохнул.

— Ну, что там? — впервые за все время, я услышал голос Анны. Она нервничала. Ничего не видела и потому, не находила себе места.

— Нормально, — вздрагивая от лошадиной дозы адреналина в крови, пробормотал я. — Но это еще не все!

Осмотрелся. Самого Оайкена нигде не было видно.