Наследница долины Рейн (СИ)

— Отлично, — довольно протянула, прочитав первую статью, — завтра будет весело.

Глава 37

Глава 37

— Ты! Ты как всегда! — сердито воскликнула Аманда, согласившаяся остаться на эту ночь в поместье. И вот теперь, за поздним ужином я, Дарен и Глен больше часа наблюдаем, как спорят удивительно спокойный Кип и рассерженная девушка, — твоё слово должно быть последним! Ты прав, остальные — нет!

— Ошибаешься, — усмехнулся мужчина и, кивком показав на Дарена, ехидным голосом добавил, — молодой мсье часто поправляет меня, умный мальчик.

— Кхм… — не нашлась что ответить Аманда, яростно растерзав мясо на мелкие кусочки. Подняла убийственный взгляд на секретаря, медленно положила небольшой ломтик в рот и тщательно его разжевала. Делая это с таким видом, будто представляла на месте прожаренного бифштекса Кипа.

— Всем спасибо за компанию, но нам пора, — поднялась я из-за стола, взглядом указав сыну на выход, и уже через несколько минут мы споро поднимались по лестнице.

— Мам, Кип же хороший?

— Да.

— И Аманда хорошая, а ещё красивая.

— Я тоже так думаю, — согласилась с ребёнком, не понимая, к чему он ведёт.

— Тогда почему они ругаются?

— Потому что нравятся друг другу, но смелости не хватает признаться в этом самим себе, — проговорила, лукаво подмигнула изумлённому сыну и услышала за спиной весёлое хмыканье Глена.

— Это странно, — подытожил Дарен, открывая дверь своей комнаты.

— Согласна, но взрослые порой бывают такими упрямыми, — с улыбкой проговорила, пройдя в детскую, тут же подхватила радостно взвизгнувшего мальчишку на руки и закружила его по комнате.

Наше веселье, конечно же, поддержал Роско. Оглушительно лая, он бегал вокруг нас и едва не сбил с ног зашедшего следом за нами Глена.

— Мама, а ты не испугалась, когда на Барни напали? — вдруг спросил сын, резко став серьёзным.

— Испугалась, — ответила, присаживаясь в кресло, так и не отпустив из объятий сына, — не боятся только глупцы. Главное — не поддаваться страху… со временем ты станешь сильней, Дарен.

— Ты смелая, — гордо постановил сын, неловко погладив Роско между ушами, старательно скрывая своё смущение.

Больше часа мы проговорили о важных для сына вещах. Щенок давно посапывал на своей подстилке у кровати. Глен, устроившись на диване, тоже пребывал в полудрёме. И только я и Дарен, усевшись на мягкую шкуру у пылающего камина, тихонько болтали, пока сон всё же не сморил ребёнка.

— Мадам, позвольте, я отнесу Дарена на кровать, — произнёс гувернёр, неслышно к нам приблизившись.

— Спасибо… и, Глен, ты хороший друг и самый лучший учитель. Дарен изменился, стал открытым и больше не вздрагивает от громких звуков.