Наследница долины Рейн (СИ)

Дель… я был уверен, что она у подруги, но утром соседский мальчишка рассказал, что видел её с тем хлыщом… Дель, я опоздал… у тебя сегодня был такой же затравленный взгляд, как у Мавис, когда я там её нашёл.

— Прости, — это всё, что я смогла выдавить из себя, допивая остатки кислого пойла. Захлёбываясь непролитыми слезами, я желала хоть как-то облегчить боль Кипа, но не знала, как это сделать. Всё, что было в моих силах, это просто выслушать, дать выговориться.

— Ты не виновата… ты другая, сильная. Мавис так и не оправилась, через две недели её не стало, — чётко, выговаривая каждое слово, будто горькие воспоминания отрезвили мужчину, произнёс Кип и, ласково мне улыбнувшись, шепнул, — твоя улыбка… там, у подворотни в Диншопе… впервые увидев тебя, я думал, что сошёл с ума. Дель, ты так похожа на Мавис… ещё в Диншопе я решил, что сделаю всё, чтобы защитить тебя, но именно сегодня, когда я должен был быть рядом…

— Ты был рядом, Кип! Я знала, что ты рядом! Я ощущаю твоё присутствие всегда! Ленард сегодня мне ничего не сделал, потому что знал, что ты рядом! Увидев Доумана, меня настигли кошмары прошлого, их ни ты, ни я не сможем изменить, — всхлипнула, уткнувшись в плечо мужчины, и тут же почувствовала, как сильные руки, обхватив меня, крепко обняли.

— Расскажешь?

— Да.

Мы проговорили до самого утра. Два неприкаянных одиночества, два человека, которым жизненно необходим тот, кому можно довериться. Кто поддержит, кто станет родным… мы так и уснули на полу, обнявшись, согревая друг друга, делясь близостью и тёплом, и это был исцеляющий душу сон.

Глава 34

Глава 34

— Упрямый осёл! — возмущалась, размашистым шагом покидая небольшое здание, где мелкий фабрикант изготавливал пластиковые шары для бильярда, — если он рассчитывает вытянуть на шарах и гребнях, то глубоко ошибается! Ещё пара лет, а то и меньше, и его заводик накроется медным тазом!

— Порой ты так странно говоришь, что я с трудом тебя понимаю, — усмехнулся Кип, возвращаясь в привычное и ставшим мне родным ехидное состояние."

"— Это значит, что он обанкротится, а я бы могла ему столько идей подкинуть. Что ж, сам себе злобная Буратина, — ещё больше привела в смятение мужчину, едва сдерживая смех — такой забавный вид был у секретаря.

После вчерашней тяжёлой ночи мне стало гораздо проще общаться с Кипом. Я перестала искать в каждой его фразе скрытый подтекст, недоверие и настороженность будто кто-то стёр ластиком. Я перестала контролировать свои слова, стала более открытой, правда, иногда говорила на непонятном Кипу языке, но это дело поправимое.

Кипу тоже, кажется, стало легче, исчез подозрительный прищур, хмурая морщинка между бровей немного разгладилась и пропало постоянное напряжение.