Наследница долины Рейн (СИ)

— Ты выглядишь соблазнительно и ужасно одновременно, — едко заметил Кип, развалившись на моём диване, но тут же резко сел, обеспокоенно потребовал, — что случилось?

— Вчера, когда я нужна была сыну, я гуляла со Скаем! Если ему ещё раз приспичит поговорить, пусть приходит в поместье, больше я не собираюсь покидать свой дом по ночам! — едва не выкрикнула, найдя источник своего угнетающего состояния, тем временем осознавая, что веду себя глупо и истерично, но ничего с собой не могла поделать. И не придумав ничего лучшего, поспешила скрыться в ванной…

Только спустя, наверное, тридцать минут, смыв с тела усталость; злость на себя, на бесцеремонных и самоуверенных мужчин; обиду и гложущую меня вину, вышла из добровольного заточения. Кип всё ещё продолжал сидеть на диване и при моём появлении, ласково улыбнувшись, спросил:

— Ты как?

— Уже лучше, прости… это нехорошо, но я временами забываю, что у меня есть сын и что ему требуется моё внимание. Я так долго была одна, а сейчас у меня взрослый и умный ребёнок и я порой теряюсь… — с трудом проговорила, давясь подступающимся к горлу комком непролитых слёз.

— Делия Рейн и теряется? — с усмешкой воскликнул Кип, лукаво мне подмигнув, — та что замечает неочевидное, сопоставляет, казалось бы, незначительные факты. Объявила войну Сефтону Доуману и его прихвостням?! Не верю!

— Да иди ты! — отмахнулась от разошедшегося мужчины, невольно улыбаясь, буркнула, — это другое.

— Ты не права. Дель, ты знаешь о сыне больше, чем многие матери Вирдании. Ты ещё ни разу не пропустила семейный завтрак и где бы мы не были, ты всегда вовремя приезжаешь в поместье, чтобы за ужином выслушать, как прошёл день у Дарена. Дель! Ты вымотала себя тренировкой, чтобы сын был счастлив и завтра тоже собралась идти! Ты отличная мать, не наговаривай на себя.

— Спасибо… наверное, это всё усталость, рассказ Ская и эти ещё дурацкие подарки, — пробормотала, неловко улыбнувшись Кипу, сожалея о проявленной слабости, направилась к шкафу, на ходу спросив, — ты прочёл письма?

— Да и теперь более чем уверен, что его имя не настоящее. А ещё убеждён, что этот Альпин очень заинтересован в тебе и что Сефтон не собирался тебя убивать, ты нужна была ему живой и невменяемой.

— Я тоже так решила, вот только кто проявил инициативу? Фрэнк, не располагая сведениями об истинных делишках отца, или сиделке надоело со мной нянчиться?

— Не знаю Дель, Скай ничего не говорил?

— Нет, он просто отдал и всё, — прокричала из ванной, меняя халат на одежду, продолжила, — а ты заметил заботу и беспокойство этого Альпина, что он проявляет к моей персоне? Жаль, нет ответных писем Сефтона, хотелось бы мне знать, что он пишет о моём здоровье.