Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

Его темные глаза внимательно изучают мое лицо. — Как у них дела в Лондоне?

Вопрос о детях заставляет меня расслабиться. Это безопасная тема, о которой я могу говорить часами. Чувствую, как напряжение постепенно отпускает плечи, а дыхание становится более ровным.

— Да, у них все хорошо, — отвечаю, вдыхая нежный аромат лилий, который уже наполняет кабинет, смешиваясь с запахом кофе и легким древесным ароматом, исходящим от Самира. — Фарид прислал вчера отчет о своих успехах в Школе бизнеса, а Лейла снимает новую серию видео о студенческой жизни. Её блог все так же растет.

Говоря о детях, непроизвольно улыбаюсь. Чувствую, как теплеет в груди, а голос становится мягче, нежнее. Пальцы перебирают краешек отчета, который я просматривала до его прихода.

Интересно, что бы подумали дети, увидев нас сейчас? Мурад, наверное, был бы настороженным — он всегда защищает меня, даже от самой себя. А Лейла… она бы точно заметила мое волнение и потом засыпала бы вопросами.

Самир кивает, и в его глазах появляется теплота, когда я говорю о детях. Морщинки в уголках глаз становятся глубже, а взгляд — мягче. Он всегда внимательно слушает, когда я рассказываю о них, никогда не выказывает скуки или безразличия. Его руки спокойно лежат на подлокотниках кресла, пальцы слегка постукивают в такт моим словам.

— Они молодцы, — говорит он, и я вижу, что он искренен. В его голосе нет фальши, только неподдельное восхищение. — У вас замечательные дети, Рания. Это большая редкость в наше время — такая дружная семья.

Его слова заставляют меня почувствовать прилив гордости, смешанной с легкой грустью. Семья… Да, мы семья, но неполная. Без отца. Сглатываю комок в горле и отвожу взгляд, фокусируясь на падающем за окном снеге. Крупные хлопья медленно кружатся в воздухе, словно исполняя какой-то сложный танец.

— А старшие как? — продолжает Самир, словно почувствовав мое изменившееся настроение и решив сменить тему. Его голос становится чуть тише, в нем появляется оттенок заботы. — Мурад и Ахмет справляются с компанией?

Вопрос возвращает меня к реальности. Выпрямляюсь в кресле, чувствуя, как позвоночник прижимается к спинке.

— Более чем, — улыбаюсь с гордостью, и напряжение снова отпускает. — Годовой отчет превзошел все ожидания. Даже удивительно, как они смогли поднять прибыль в такие сложные времена.

Пальцы снова начинают перебирать бумаги на столе — нервная привычка, от которой я никак не могу избавиться. Чувствую, как кожа касается гладкой поверхности листов, слышу легкий шелест.

Интересно, знает ли Самир, что я почти не участвую в управлении компанией? Что передала все сыновьям? Наверное, знает, в нашем кругу сложно сохранить что-то в тайне.