Развод с генералом драконов (СИ)

И этот её взгляд — как серпом по яйцам. Когда-то он был другим. В той, прошлой жизни. Доверчивый, влюблённый, нежный.

А я упивался тем, как последовательно и старательно стирал его с её лица. Стёр.

Мелинда сжимает тонкими пальчиками борта бронзовой ванны:

— Отвернись! — во взгляде непривычная колкость, а в голосе холодок.

Брови сами поднимаются кверху. Приказывать вздумала? Смотрю на неё недовольно, и неожиданно получаю в ответ такой же взгляд.

Ладно же. Стискиваю челюсти.

Расправляю простынку, развожу руки в стороны. Демонстративно отворачиваюсь. Рассматриваю угол, боковым зрением всё равно замечая, как Мелли выбирается из ванны.

Тихо плещет вода. Ноздри окутывает сладко-дурманящий аромат лаванды. Мелли всегда пахла — так.

Мелинда останавливается напротив. Нас разделяет тонкая простыня.

Я по-прежнему смотрю в угол, чтобы не смотреть на неё, потому что знаю — если взгляну, прижму её к стене и возьму прямо здесь. Потому что в паху всё каменное, её запах кружит голову, а понимание того, что она тут, так близко, на расстоянии вытянутой руки и голая — не помогает.

Дёргает на себя простынь, но приблизиться не спешит. И правильно делает.

Шагаю вперёд и будто бы обнимаю Мелли, под видом заворачивания в простынку. Чувствую, как дрожит. И это дрожь не желания, а страха.

Сделал всё, чтобы породить в ней этот рефлекс на себя. Получилось.

Вот только что тогда, что сейчас это ни хрена не порадовало. Звериные инстинкты улавливают стук её сердечка, слишком неравномерный и суетливый тук-тук тук-тук-тук.

Она стоит на твёрдом полу. Укрытая. В безопасности. Всё под контролем.

Только тогда поворачиваю голову. Серо-голубые глаза Мелинды смотрят прямо перед собой равнодушно-отстранённо, упираются мне куда-то в область грудины.

Всё правильно. Так и должно быть. Так и задумывалось.

Если бы не грёбанная истинность, которую никто не ждал и от которой зверю напрочь сносит башню. Его паника захлёстывает и меня.

Когда Мелли держит в руках опасный клинок.

Когда с головой уходит под воду, заставляя додумывать, почему и зачем — внутренности будто кипятком заливает. От одной только мысли о том, что ей может грозить беда, меня словно жарит на гигантском костре.

Незнакомое, мерзкое чувство зависимости от другого. И от кого! От слабой человечки! Женщины! Это раздражает. Уязвимость. Слабость.

И вместе с тем обречённость, ведь не будет её — не будет меня.

Потому что с момента проявления истинной связи жизнь без истинной — не жизнь. Не зря драконы древности, утратив истинную, падали камнем с самого высокого обрыва. Так, чтобы наверняка.

Мелинда. Кто бы мог подумать?

Ооо, проклятый старый бес сейчас явно пляшет на бездновых пепелищах! Так и вижу, как он радостно улюлюкает этой злой насмешке судьбы.

Его плоть и кровь. Его продолжение.