Развод с генералом драконов (СИ)

Хотя бы их отблески? Тень?

Чтобы иметь моральное право продолжать ненавидеть её в ответ, привычно кормить внутри себя этого волка. Убеждать себя самого, что ничего не изменилось. Что никакая истинность этого не изменит.

Ведь Мелли по-прежнему плоть от плоти моего смертельного врага, его кровь, его продолжение. Хотя сам паршивец давно уже сгнил на дне глубокого ущелья, куда я скинул его останки, вот только исполнить клятву до конца я так и не смог.

Хотел ли на самом деле такой судьбы для Мелли? Или обманывал себя, а на деле подготавливая для неё лазейки? Тех драгоценностей хватило бы на безбедную жизнь где угодно. И откупиться. Хоть от сопровождающих, хоть от монахинь — тоже.

Вместо того, чтобы просто прикончить её — отпустил. Потому что надо было что-то решать. Потому что дальше так продолжаться уже не могло.

Единственное, чего хотелось тогда — вырвать из мыслей и сердца, куда она начала прорастать подобно ядовитой заразе. Такой же приставучей и цепкой, как её проклятый родственничек.

Когда Джиральдина сказала, что беременна, расценил это как знак свыше и повод. Порвать уже эту нездоровую связь.

Не думал, что всё зайдёт так далеко. Не планировал. Не рассчитал.

В итоге всё сложилось как нельзя лучше. Тогда я действительно так думал.

Новая женщина. Новая семья. Новая жизнь.

Сын-дракон, о котором мечтает любой. О котором всегда мечтал я. Главная ценность и радость. Которая по итогу обернулась бездновой мясорубкой длиною в год.

Мелли снова здесь. Связь с ней только крепче. Значит, потребуется ещё больше усилий, чтобы порвать её к хренам собачьим. К счастью, жизнь и так уже порядком всё поистрепала. На пепелище никогда не вырастет цветущий сад.

Но роду Сторм нужен сильный наследник.

Если Мелинда может дать его, что ж. Значит, так тому и быть. Теперь — только холодный расчёт. Чувствам здесь не место.

И если бы сейчас, узнав правду, Мелли радовалась бы и торжествовала, всё было бы чуточку понятней и проще. Я ищу в её глазах именно это. Вот только отчётливо вижу другое. То, к чему совсем не готов.

Осознание случившегося ледяными тисками сковывает грудь.

Жуткая необратимость, безвыходность, безысходность. Непоправимость.

В жизни можно всё подлатать, склеить, исправить. Всё, кроме одного — смерти.

Принимаю это слишком остро, слишком близко, примеряю на себя, на Вики. Что, если бы что-то случилось с ней? Я бы точно не пережила такого.

Что довелось вынести Рэйвену — уму непостижимо. Серый камень перед глазами плывёт, застилаемый влажной пеленой слёз. Всё былое уходит на задний план, становится незначительным, мелким.

Оживший кошмар наяву, когда родитель переживает собственное дитя.

Никто не заслуживает такого. Никто.

Вытираю наспех мокрые щёки, поворачиваю голову, смотрю снизу вверх на дракона:

— Мне жаль, Рэйв.