Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

— Точно?

Жует, глотает и отвечает:

— Да. Только…

— Что? — я вся напрягаюсь.

— Боюсь, что ты на меня повесишь подгузники, — расплывается в улыбке.

— Ах ты засранец, — охаю я.

— Что? — опять кусает пирог. — Это нормальный страх обычного подростка.

— Да что ты говоришь? — подхватываю с блюда и себе кусок пирога. — И нет, Арс, подгузники я повешу на нашего папочку. Это он у нас отец-герой.

Арс откладывает телефон, вновь делает глоток и говорит:

— Я рад, что ты не стала тащить этого ребенка к нам в дом.

Поджимаю губы и медленно выдыхаю.

— Ты ведь могла, мам, да?

— Могла, — медленно киваю, — но… меня сдержал папа. Он…

— Не видит в нем своего ребенка, — продолжает за меня Арс, вглядываясь в мои глаза. — Я бы тоже не видел. И теперь я буду, во-первых, сам себе всегда наливать…

— Да погоди ты, — цокаю я. — Наливать? Тебе до наливать еще далеко.

— Во-вторых, — Арс игнорирует мое возмущение, — если наливать, то среди только своих.

— Арс.

— Что?

— Можно вообще не пить.

— Можно и так, — кивает, — но закинуть какую-нибудь фигню в лимонад.

— Блин, — вздыхаю, — логично.

— Я вообще очень логичный… — внезапно замолкает и опускает взгляд.

— Арс.

— Мам, — смотрит на меня. — Я тебе тогда много фигни наговорил.

— Да, — медленно киваю.

— Прости меня, — сглатывает.

Я протягиваю к нему руку, сжимаю ладонь и улыаюсь:

— Тогда ночь была страшной, Арс. Страшной и решающей.

— Но ты держалась.

— Я ведь мама, — сжимаю руку крепче. — И знала, что папа любит меня и вас. И я тоже кричала, когда вас не было рядом. И я хотела с вами куда-нибудь от папы сбежать.

— Куда? — Арс приподнимает бровь.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — но потом я решила, что это мой дом и никуда я не пойду. И в ситуации с папой надо разобраться. Он же… не тот мужчина, который гуляет на стороне.

— Бесит, — Арс неожиданно скрипит зубами. — Бесит, что бывает вот так.

— Бывает по-разному, — слабо улыбаюсь я. — Жизнь вообще не бывает легкой. И раз ты у нас по классике заморочился, то и на страницах книг увидишь, что во все времена люди жили непросто. И часто ошибались.

— У меня на очереди “преступление и наказание”, — он расплывается в улыбке. — осталось убедить Марка, что это детектив с триллером.

— Он же сам к тебе подлезет, когда ты начнешь увлеченно читать…

— Так неинтересно, — Арс смеется.

— Только для Аленки, я думаю, “преступление и наказание” рановато слушать, — вздыхаю я.

— Там жесткач, да? — глаза Арс загораются предвкушением.

— Да, — кладу руку на живот, который начинает активничать, уловив в голосе Арс живой интерес. — И я тебе серьезно говорю, Аленке рано. Я бы, наверное, рекомендовала эту книгу читать уже тогда, когда взрослый.

— Любопытно, — Арс щурится.