Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Я хмурюсь, тревожные звоночки в голове превращаются в сирену.

— Мы приехали за тобой, — подходя к нам и щелкая по носу, говорит Левон. — Пора возвращаться домой.

Я не успеваю ответить, он устремляет взгляд за нашу спину.

— Адэм, ты как раз вовремя.

Я съёживаюсь в объятьях брата. Он выпускает меня из кольца рук, и мы идём к небольшому каменному дому, построенному ещё моим прадедом. Он легче отапливается, уютнее и компактнее, чем большой двухэтажный дом рядом, построенный моим отцом.

Я не оборачиваюсь назад, не желаю встречаться взглядом с Адэмом. Снимаю массивные ботинки, захожу внутрь и вешаю пальто на крючок у входа. Поправляю шерстяное платье на себе. Чувствую тепло и запах горящих в печи дров и это немного успокаивает мои нервы.

Вижу, что во главе стола сидит дядя Мазахир, по обе стороны от него Рустам и самый старший из моих братьев. В воздухе витает напряжённая обстановка. Лица братьев кажутся сосредоточенными и мрачноватыми. Чувствую, как ладошки начинают потеть. Так происходит всегда, когда я начинаю нервничать. Ещё утром ничего не предвещало такого поворота. Дядя, братья и Адэм с ними, какая-то криминальная сходка авторитетов, честное слово. Как только я подхожу к столу, братья встают, и я по очереди приветствую их объятиями.

— Дядя, как твое здоровье?"

"Дядя Мазахир — старший брат отца. Папа всегда очень уважал и почитал старшего брата. Оставшись сиротами в раннем детстве, дядя взял на себя заботу о семье. Не закончив школу, он пошёл работать. Благодаря ему, остальные дети получили высшее образование и устроились в жизни. Папа с благодарностью и восхищением отзывался о старшем брате. Хотел, чтобы они с бабушкой переехали к нему, но они не соглашались покидать Родину. Моё знакомство с дядей состоялось в детстве, будучи ещё маленькой. Мы приезжали сюда, всего один раз. Провели в деревне около месяца и больше никогда не соглашались ездить с отцом. С тех самых пор дядя запомнился мне строгим, грозным мужчиной. Он всегда был хмур, немногословен. Жил через три дома от бабушки. Прожив последние полгода рядом с ним, я прониклась к нему. Бабушка рассказала, что он был женат, но его жена и ребёнок умерли во время родов, когда ему было тридцать лет, с тех пор он не женился повторно. Его история вызвала в моей душе отклик. Я восхитилась им, как мужчиной, который потеряв любимую, не стал искать ей замены. А мог ведь. К тому же дядя внешностью был очень похож на папу. Особенно глазами. И когда он смотрел на меня, я видела взгляд отца. Только со временем у меня получилось выдерживать этот взгляд без щемящей боли в груди.

— Твоими молитвами, — отвечает он тихим басом.

Величественно восседая во главе стола, он продолжает опираться на трость, уверенно сжимая её в руках.