Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Не зная куда себя деть, я действительно начала сушить волосы феном. Всё время прокручивала в голове картину своего унижения. Горькие слезы наровились скатиться с глаз. Но я отгоняла их от себя.

Последующие дни я старательно избегала Адэма в компании и дома. Я погрузилась в работу и всё время обдумывала, как быть с информацией о своей биологической матери. Стоит ли поделиться этим с братьями?

На фоне маячила и другая проблема в виде Инглаба. Он стал присылать сообщения. Я блокировала его, не открывая и не читая все, что он писал. Мне сейчас действительно было не до него. Он остался в прошлом. Был лишь моей глупой ошибкой, о короткой не хотелось вспоминать. И кроме легкого раздражения ничего не вызывал.

Порой мне хотелось сорваться и поехать к Демиру, рассказать ему о Мартынове и о том, кто его сестра. Спросить у него совета. Но мне до безумия не хотелось поднимать эту тему. Всё моё нутро и сознание сопротивлялись этому.

Я не хотела быть ничьей дочерью, кроме отца и матери своих братьев. Мне было так досадно от того, что меня родила не Ирэн. Возможно, будь я её дочерью, она любила бы меня так же, как братьев.

Дни сменяли друг друга, они были серыми и унылыми. Я пребывала в состоянии депрессии. Всё в моей жизни казалось неправильным и фальшивым. Мне хотелось что-то изменить, но я не знала, что именно.

Заперла все чувства и эмоции на замок. Я ела, пила и спала по инерции.

Мне до одури хотелось увидеть Адэма, но наказывала себя и продолжала его избегать. И, судя по всему, он делал тоже самое.

В один из дней, Сюзанна, фотограф со свадьбы, прислала файл с фотографиями Азре, а она переслала мне. Я просматривала их дома, после рабочего дня, и у меня случился нервный срыв.

Фотографии были такими красивыми. Мы с Адэмом выглядели на них счастливой и красивой парой.

«Ведь это все могло бы быть правдой.» — думала я, истязая себя изнутри.

С каждой просмотренной фотографией во мне поднималась волна панической атаки. Меня ломало и крутило. Хотелось немедленно бежать к Адэму. Почувствовать его присутствие в своей жизни. Мне его безумно не хватало. Такого никогда не происходило раньше. Два дня оставалось до нашей совместной поездки на конференцию, а мне казалось, что два столетия."

"Я пришла к выводу, что я нахожусь на стадии того, когда девичья влюблённость к Адэму трансформируется в зрелую любовь, в глубокие чувства.

Он был так необходим мне. Находился за стенкой, но нас разделяла моя раненная гордость и бездна необратимых ошибок.

Я вставала, шла к террасе, но всегда возвращалась назад.

«Сходи к нему. Спроси что-то насчет поездки в Дубай. Еще целых два дня…» — настаивал внутренний голос.

Я останавливала себя, стиснув зубы и впиваясь до боли пальцами в ладони. Запрещала себе идти к нему.