Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Нажимает на индукции кнопки. Выключает технику.

— Когда мы жили с Демиром в Токио, пришлось научится самим готовить. Там еда специфическая, никак не могли привыкнуть, — рассказывает, перевернув на другую сторону сырник, проверяет степень поджарки. — Дай, пожалуйста, тарелку.

Я осматриваю огромный кухонный гарнитур в растерянности. Множество черно-белых глянцевых дверей и полок. Не могу припомнить, где именно лежат тарелки. С тех пор, как я переехала, практически не пользовалась кухней.

Обычно я завтракала и обедала вне дома. Или заказывала еду из ресторана.

— Ты не знаешь, где они лежат? — спрашиваю немного смутившись.

Да, вот такая я белоручка. Выросла в семье, где с детства были люди, которые занимались всеми домашними обязанностями. Лишь когда жила у Инглаба, мне приходилось готовить. Получалось хуже, чем плохо. Даже готовые полуфабрикаты подгорали и разваливались. Два раза я чуть не спалила дом. Поняла, что не обладаю даже элементарными кулинарными способностями.

Адэм встаёт за моей спиной. У меня начинается внутренний тремор. Почему-то представляется, что сейчас он наклонится к моей шее и поцелует. До сих пор остро ощущаю прикосновение его упругих губ к тонкой коже шеи.

Чувствую дуновение его дыхания на макушке. Адэм поднимает руку, нажимает на дверцу над моей головой. Она открывается и я, взяв тарелку, быстро протягиваю ему.

Отхожу на безопасное расстояние от него.

Сердце подает признаки того, что оно исправно функционирует.

Он лучше меня знает, что и где находится. Наши апартаменты зеркальное отражение друг друга. Один и тот же проект, дизайн. Ловлю на себе его задумчивый взгляд.

— Не удивляйся так, я еще не совсем освоилась тут, — смеюсь, стараюсь не показывать того, что чуть не лишилась чувств, когда он оказался за моей спиной.

Адэм кажется таким же невозмутимым, как и пару минут назад. Это я реагирую на него так остро. Уверенности в своём самообладании у меня нет. Если бы он захотел меня поцеловать, я бы обязательно ответила ему со всем пылом.

Всё же ему лучше бы надеть футболку. Может как-то намекнуть на это? Его обнаженный торс будоражит моё сознание. Провоцирует на непристойные мысли. Я слишком хорошо помню, какая крепкая на ощупь его грудь. Хочется вновь прикоснуться и скользить по ней.

Адэм накладывает в тарелку сырники, протягивает мне.

— Спасибо, — благодарю учтиво и срываюсь к столу.

Мне нужно скрыться с его глаз, передохнуть хотя бы пару секунд.

Его присутствие рядом — настоящее испытание для меня. Почему он просто не ушёл к себе? На работу? Туда, где нет меня.

К чему всё это? Стоит тут такой сексуально-заботливый, готовит завтрак на моей кухне. Нервы начинают звенеть и потрескивать.

Я сижу за столом, стараюсь обуздать свое взвинченное состояние.