Осколки разбитых иллюзий (СИ)

— Я знал, что у тебя скверный характер, но не настолько же, — смеётся он.

— Иди ты, — отвечаю, ударив его локтем в бок.

Не отвожу взгляда с Адэма. Неужели он такой из-за того, что неправильно растолковал слова, сказанные мной?

— Ладно, пойдём. Не стой тут, — говорит брат, и мы проходим в гостиную.

Пока идём, я старюсь быть незаметной. Сажусь за первый свободный стул. Рустам проходит дальше.

Оказываюсь между Мирай — женой Рустама и Аидой — супругой Левона. Они обе любезничают, спрашивают, как я. Напротив сидит моя мама и тётя Эмелия — мама Азры. Улыбаюсь им, молясь, чтобы не вздумали втягивать меня в какой-нибудь разговор.

Аида ухаживает за мной, накладывая еду в тарелку. Я благодарю и начинаю есть, чтобы просто меня оставили в покое, так как рот занят.

В зале оживлённо и шумно. Все беседуют, в основном, обсуждают вчерашнюю свадьбу. Я тихо слушаю и радуюсь, что меня особо не трогают. Иногда бросаю взгляды на Адэма. Он ведёт себя сдержано и отстранённо. Мало беседует.

Со стола начинают убирать еду и сервировку.

— Пойдём на кухню, — наклоняясь ко мне, говорит Нани.

Я встаю со стула и следую за ней. Когда заходим, вижу Пэри — младшую сестру Адэма. Мы здороваемся. Девушка сообщает, что тут она скрывается от шума в гостиной.

— Чай готов и разлит по стаканам. Тебе необходимо только вынести и раздать мужчинам, — инструктирует Нани. — Смотри, не обожги никого, — видно, что не доверяет мне.

Я смотрю на поднос внушительного размера, на нем хрустальные стаканы штук двадцать.

— Это все обязательно, Нани? — ворчливо спрашиваю я. — Мне бы себя не обжечь. И так чудом спаслась. Ты меня чуть не спалила своей травкой, — подразниваю её и, подняв поднос, следую в гостиную.

Стараюсь шагать неторопливо. Действительно, могу споткнуться и упасть. Особого навыка в этом у меня нет.

Приближаюсь к столу, где сидят мужчины. Ко мне на помощь приходит Мирай. Пока я держу поднос, она раздаёт стаканы сидящим за столом. И действительно, как говорила Азра, они кладут на поднос крупные денежные купюры. Благодарят и желают счастья.

Когда мы подходим к Адэму, я начинаю нервничать. Хочется поймать его взгляд, даже если он будет колючим. Но он игнорирует меня настолько виртуозно, что я готова верить в своё не существование.

Возвращаюсь на кухню с испорченным в конец настроением.

— О-о-о, — протягивает Пэри, когда видит поднос в моих руках. — Мне нравятся такие традиции. Надо у Нани узнать все детали, — весело тараторит она. — Когда буду выходить замуж, потребую, чтоб всё было соблюдено.

Я улыбаюсь ей и оставив поднос на столе, возвращаюсь назад. Сажусь рядом с бабушкой, склоняю голову ей на плечо.

— Молодец, — она похлопывает меня по руке. — Мы завтра уезжаем. Храни тебя Всевышний. Я буду переживать за тебя.

— Так скоро? — мне становится грустно.