Расправить крылья (СИ)

В Драконьей империи корила себя, что оставила дочерей и отправилась с Питером, и только то, что они обе обрели счастье, немного притупило чувство вины. При этом я дала себе зарок не вмешиваться в твою жизнь и позволить все решать самой. Именно поэтому я сразу же подписала закон о свободе наян, едва получила такую возможность. Я люблю твоего отца, но и будущее маленькой дочери мне хотелось обеспечить. Вернее, позволить выбирать, чего наяны всегда были лишены на Таррине. Но, кажется, я опять оказалась не права, потому что Питер все же вмешался в твою жизнь, хотя обещал этого не делать. Он обставил все так, будто это твой выбор. Получается, что старшие сестры безо всякого закона выбрали свою судьбу по сердцу, а ты, имея больше возможностей, оказалась заложницей ситуации, — она вздохнула. — Прости меня.

Вскочив, я подбежала к маме и обняла. Глаза защипало, эмоции рвались наружу, и к горлу подступил ком.

Но мама, крепко прижимавшая меня к себе, внезапно отстранилась и продолжила:

— Когда ты поступила в Академию, отказавшись от предложения отца, я обрадовалась. Убийство и война стали неожиданностью, не думала, что ты настолько быстро согласишься на брак с Рэмом и поддашься давлению Питера. Но понимаю причины, побудившие так поступить. Ментальные щиты ты ставить еще не умеешь, — неожиданно закончила она.

Я смотрела на нее во все глаза. И молчала.

— Извини, я не должна была этого делать, но сильные переживания я могу увидеть, а важные события иногда и предсказать. Питер ни о чем не знает, но война началась в неудачное время и важную для тебя ночь. Ты поддалась эмоциям и давлению отца, и мне очень жаль, что так вышло.

Вздрогнула — не думала, что маме обо всем известно. О том, что случилось между мной и Бертом в Академии, знали только Лекса и Даррен — по возвращении я устроила знатную истерику и залила слезами платье сестры. Алексия обещала молчать и сдержала свое слово, но мама… Все же не зря она — дочь короля Кристиана, и способности Сане достались именно от матери. Пусть и проявляются не всегда.

Мама снова вздохнула. Было заметно, что признания даются ей с трудом.

— О том, что у вас будут отношения с Бертом, я знала еще тогда, когда ты сбежала из Драконьей империи.

Тебя никогда не удивляло, что в тот вечер дверь нашего дома оказалась не запертой? Я видела, что именно твой побег вернет нас на Таррин, и, вопреки воле Питера, не стала препятствовать. Правда, он не знал, но настаивал на полном контроле: всегда слишком боялся за свою дочь. Судьбы Лексы и Саны я не могла видеть, а вот твою… Ты должна была спасти нас тогда, и ты это сделала.

У меня перехватило дыхание, но заговорить я так и не смогла. Просто слушала маму, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Ее откровения были поистине неожиданными.