Расческа для лысого (СИ)

— Ты заснула, что ли? Глянь, Вадик идет!

Машка возбужденно подпрыгивает на шезлонге, поправляет лямки купальника. Я пожимаю плечами и валюсь обратно. Плевать. На всех. И, особенно, на доставучего Вадика.

— Лен! Да ты хоть повернись!

— Нахера? Если тебе надо, говори с ним. Мне не надо.

— Заткнись. Волосы отросли, смотрю?

После этого Машка затыкается, только губы дует. А я отворачиваюсь, размышляя, что, может, и не стоило мне ее прощать? Как говорится, единожды предавший…

Но эти два с половиной месяца жаркого не по-нашему лета мне было херово. Очень. Так, что даже измотанная сверхурочной работой Полька заметила, что со мной не так что-то. Правда, разговора у нас не получилось, но выводы я сделала. Решила вернуться в нормальную жизнь. И виноватящаяся Машка оказалась кстати.

Я сдерживаю вздох и внезапные слезы. Злюсь на себя. Потому что овца. И веду себя, как овца. Только тупые овцы жалеют о том, чего никогда бы не случилось.

Переживают. Волнуются. В голове постоянно перематывают кадры того, что им, овцам, казалось счастьем. А в реальности… Ну, для меня это было счастьем.

В голове моей, проклятой тупой башке слезливой овцы, опять бегут кадры счастливой недореальности. Озеро, запах сирени и черемухи, облитая лунным светом массивная мужская фигура. Вкус коньяка и сигаретного дыма на губах. Тяжесть и твердость его тела. Звезды на плечах. Взгляд. Жадный и темный. Голос, хриплый, насмешливый: «Малех…».

Отражение наших фигур в зеркальном потолке. Мои безумные глаза. Влюбленные. Пальцы в наколках, сжимающие грудь. И кайф, нереальный, никогда раньше не испытываемый.

Два с половиной месяца прошло. Два. С. Половиной. Дура ты, Ленка. Овца.

Он написал смс. Короткую. Что-то про работу, про отъезд, про то, чтоб не скучала. Не помню, что конкретно. Удалила сразу. И номер его удалила. Потом пожалела, конечно. А тогда… Просто пришла в себя от того, что сижу и тупо удаляю все, отовсюду.

А потом всю ночь выла в подушку. Ненавидя себя за то, что не могу сдержаться. И его, за то, что появился в моей жизни вообще. Заставил такое испытать. Жила я без этого всего, и прекрасно жила! А тут…

Я не собиралась думать о причинах его поступка. И, пожалуй, верила даже, что реально работа. Если б дело во мне было, то давно бы кинул. Дядя Миша — вполне конкретный чувак. Не стал бы со мной возиться, если б не вставляло.

Так что, вставляло. Но, видно, не до такой степени, чтоб нормально попрощаться. Чтоб точку поставить по-человечески.

Я это все понимала. И все равно тупо рыдала. Хорошо, что Полька не слышала. И с утра свалила на работу. А я, прогуляв универ, провалялась в постели, бездумно лопая бутеры и смотря тупые сериалы. А потом еще один день. И еще один. И еще.

Короче говоря, как удалось в итоге сессию закрыть в июне, хер его знает. Сама не понимаю, как умудрилась.