Просто друзья (СИ)

Сегодня мы соперники. Давно такого не было. Ему весело, меня же снова окутывает страх. Чувствую неприятный холодок по спине. В голове раз за разом мелькает мысль: остановись.

— Не, ну бред! — говорю я сама себе под нос.

— Глеб, все хорошо? — Мила была рядом, не заметил ее любопытный носик.

— Да.

Иду к малышке и перегоняю ее на старт. Сегодня три машины. Уже отвыкли от такого маленького количества гонщиков. Обычно в соперниках у нас не менее пяти машин.

Марат радуется, даже пританцовывает под какую-то глупую песню. Она доносится из колонки. Весной вся музыка слышится громче. Но раздражает, как ненужный и отвлекающий шум.

Одеваю шлем, иду к машине.

Голоса громче, что-то все выкрикивают, слышу свое имя. Краем глаза вижу Милу. Она стоит вместе с Лилей, изредка с ней о чем-то переговариваются. Может, мне показалось тогда про ревность? Это плод моего воображения?

Сажусь. Восстанавливаю дыхание. Трясет не по-детски. Сознаться — страшно и стыдно. Это не первый мой заезд. И машина родная, что слушает меня и каждое мое движение. Я на своем месте, и я повелитель дорог. Проговариваю как мантру.

— Эй, стой, — Марат подходит ближе, его шлем в руке.

— Что такое? — где-то в глубине души надеюсь, что именно этот заезд, наш с ним, по каким-то причинам отменят. Что небеса разверзлись, наступил конец света, лоси выбежали на дорогу — все, что угодно.

— Выйди и дай мне свой шлем.

— Это еще зачем?

— Надо! Ну, давай-давай.

Снимаю. Отдаю.

Марат достает черный маркер. Ржет тихо и поглядывает на меня.

— Ты вообще нормально себя чувствуешь? — обращаюсь я к нему.

Тот не отвечает. Пишет что-то на своем шлеме спереди, а потом на моем ярко-синем еще несколько слов, и отдает мне.

“Мы с другом вновь сошлись на трассе.

Я, как и он, сегодня нервный.

И как бы не был он прекрасен,"

"сегодня я приду на финиш первым”

Я прочитал. Придурок. Самый настоящий придурок.

— Логичней было бы первые две строчки на моем шлеме написать. Получается, что на финиш сегодня первым приду я, — на моем лице ни тени улыбки. Но внутри тепло. Первый раз за день, после того дурацкого сна.

— Черт. Перепутал, — берет снова мой шлем и пытается стереть надпись.

— Этот маркер не сотрешь. Придется тебе смириться, друг.

Смотрю на Марата. Тот поник, ну либо играет. Протягиваю ему руку. Он долго на нее смотрит, а потом пожимает. Крепко так. Притягиваю к себе и обнимаю, бью по спине. Мне действительно приятно то, что он написал. Словно связал нас.

— Спасибо, — тихо говорю я.

— Да ладно, я это… сам сочинил, — стесняется.

Холод отходит, теперь чувствую уверенность. Сон? Это просто игра воображения. Она может быть яркой, может — опасной. Но это игра.

Рассаживаемся по машинам. Впереди трасса. Она освещена закатным солнцем. Мне больше не страшно.