Если ты простишь (СИ)

— А как ты туда поедешь? — Арина свела светлые бровки. — Я думала, мы с папой тебя отвезём. На такси?

— Нет. Поеду вместе с грузчиками, там в кабине есть место, я узнавала. Не волнуйся, всё будет хорошо.

Арина недовольно пыхтела, но я всё-таки смогла уговорить её не тратить понапрасну выходной день. Мне действительно не хотелось, чтобы они с Вадимом ехали туда и растягивали собственное некомфортное состояние. Пусть лучше проведут хороший день вместе, не отвлекаясь на весь этот кошмар.

Да и… я банально не желала, чтобы Вадим и Арина видели очередное проявление моего раздолбайства. Ведь я за прошедшую неделю даже продуктов не купила. Вадим бы обязательно это заметил…

44

Лида

Пока грузчики таскали к машине мои коробки, мы с Вадимом стояли в коридоре и наблюдали за всем этим действом. Арина ненадолго отошла в туалет, и тогда я спросила у мужа, всё-таки решив рискнуть:

— Можно мне обнять тебя на прощание?

Вадим напрягся. Даже руки на груди сложил.

Это уже значило «нет», поэтому я быстро сказала:

— Ладно, не хочешь — не нужно. Извини, что спросила. Я просто… Вадим, я правда буду скучать.

Он болезненно поморщился.

— Лида, не стоит. Обсудили уже всё.

— Мы обсуждали дела. Но мне бы не хотелось, чтобы ты думал, будто для меня всё легко и просто и совсем ничего не значит. Это не так, понимаешь? Я знаю, что вела себя ужасно, причём не только сейчас, а давно…

В этот момент появился грузчик, и я замолчала. А мужчина, окинув меня быстрым равнодушным взглядом, пробубнил:

— Вы уже можете спускаться вниз, мы почти всё погрузили.

Я кивнула, он подхватил коробку и понёс её к лифтам.

Я посмотрела на Вадима: он стоял в метре от меня, со сложенными на груди руками, как памятник самому себе, и казалось бы, что в подобной позе и с настолько непримиримым выражением лица он должен выглядеть несгибаемой скалой… Но отчего-то выглядел совсем иначе. Или это моё заблуждение? Моё собственное желание, чтобы Вадим был небезразличен к моему отъезду? Не знаю…

— Ариш, — крикнула я, не смея прикоснуться к мужу, — иди сюда! Мне пора.

Раздался громкий хлопок дверью, потом не менее громкий топот — и Аришка решила всё за нас.

Она просто смела нас обоих в единое объятие.

Не знаю даже, как это у неё получилось…"

"Наверное, подобное умеют только дети — абсолютно наплевав на доводы разума, довериться сердцу и временно забыть о всех разногласиях, обнимая в широком размахе рук — искренне и беззаветно.

— Мы будем скучать по тебе, мам, — прошептала Аришка, прижимаясь ко мне и заставляя твёрдой детской рукой прижиматься к ней и нас с Вадимом. А заодно — и друг к другу. — Мы тебя очень любим!

— И я вас люблю, — сказала я очень тихо, стараясь не смотреть на мужа. Боялась увидеть там презрение или брезгливость.