Если ты простишь (СИ)

Я и рассказал всё как есть, не раскрывая только флирт Эльвиры в мой адрес. И как только я упомянул Эльвиру и проверку, через которую она заставляла меня пройти, оба компаньона залились смехом. Успокоившись, Перевалов пояснил:

— Знаете, Вадим, сколько мы её знаем, Эльвира не перестаёт удивлять. Нет бы нам всем просто помочь и познакомить напрямую. Не её стиль! А вот изображать из себя человека, обладающего неимоверной властью и могущественными связями, — это про неё. Я, конечно, по привычке её нежно люблю, почти как родственницу, но иногда она ведёт себя как полная дура!

— Но мы рады, что вы обошли все препятствия и сами вышли на нас. Чую, нас ждёт долгое и плодотворное сотрудничество, — добавил Воронцов.

Оказалось, что их третий компаньон вообще не застройщик, а только поставщик и производитель строительных материалов.

В итоге мы договорились, что наши менеджеры вместе с юристами начнут разработку предварительного договора о сотрудничестве компаний, а сами мы повторим встречу на следующей неделе и углубимся в детали.

Когда договор будет заключён, я буду спокоен за судьбу «Баухауса» на годы вперёд. Возможно, даже на десятилетия.

Мы уже собирались заканчивать встречу, когда я вновь поднял тему дизайна — мне всё не давало покоя их пренебрежительное отношение к разработке интерьера, как к бизнес-идее.

В итоге мы проговорили ещё больше часа. Я даже предложил Воронцову и Перевалову заключить одно пари…

В моей голове неожиданно сложился пазл: я вдруг понял, как одним махом не только поработать на будущее своей студии, но и помочь одному достойному, но чрезвычайно неуверенному в себе дизайнеру.

Очень неуверенной, но очень талантливой Лиде. Именно такой я её всегда и считал. И до, и во время, и после нашей совместной жизни.

90

Вадим

Я назначил Лиде встречу через день после разговора с Воронцовым и Переваловым — в четверг, когда у Аришки был английский. Отвезла её туда Лида, а я приехал позже, закончив все рабочие дела, и отправился в ближайшее кафе, где ожидала меня бывшая жена.

Лида сидела за столиком и задумчиво пила чай из маленькой белой чашки. Перед ней стоял чайник, полный напитка красивого янтарного оттенка, тёплого и солнечного, а возле сиденья напротив стояла ещё одна чашка — видимо, для меня.

Я не стал отказываться. Даже наоборот, ещё и заказал себе ужин, а заодно уговорил и Лиду нормально поесть. Она поначалу вяло сопротивлялась, но потом всё же согласилась, признавшись, что и вправду почти весь день не ела.

На самом деле это было заметно — Лида действительно сильно похудела после нашего расставания, став какой-то очень хрупкой. Теперь она выглядела ещё более беззащитной и ранимой, из-за чего я, видя её, невольно чувствовал себя мерзко.

И виновато.

Лида не знала, о чём я хотел с ней поговорить.