Если ты простишь (СИ)

— Да ничего, открой сама, мне надо отойти… — пробурчал я, надеясь, что дочка не заметит слёз в моих глазах, и прошмыгнул мимо неё в сторону ванной.

Боль душевная — коварная штука. Никогда не знаешь, за каким поворотом она тебя поджидает. И чем больше ты уверен, что она осталась позади и никогда не вернётся с прежней силой, тем выше вероятность встретиться с ней вновь и узнать жестокую правду — оказывается, по-настоящему больно тебе ещё не было и всё только впереди.

Я же говорю, коварная штука.

70

Лида

Если бы не занятия с психологом, я бы не осмелилась прийти за пару дней до Нового года к Вадиму и Аришке. Возвращаться в нашу квартиру, которую я продолжала называть домом в своих мыслях, — нет, невыносимо, невозможно. Но три сеанса с Натальей Ивановной словно что-то во мне переломили… И я поняла, что в любом случае должна это сделать. Неважно, смогу я в итоге вернуться сюда или не смогу, — жить дальше всё равно нужно. Так или иначе. И учиться смотреть в глаза не только своим страхам, но и неизбежному поражению.

Я всего лишь хотела поздравить их обоих с Новым годом, только и всего. Купила подарки, договорилась с Аришкой и Вадимом, что зайду — причём не сказала зачем, но они и не спрашивали, — и поднялась наверх.

Пока мы были вместе, всегда дарили друг другу подарки. По правде говоря, когда я жила с бабушкой и мамой, такой традиции я толком и не знала — ну, только из книг или фильмов. Мне перестали дарить подарки на Новый год очень рано, аргументируя это тем, что я уже большая, а день рождения… Это всегда был для меня слишком больной и совсем не праздничный праздник. И вместо подарков мы с мамой покупали торт. Это был единственный мой подарок, но больше мне ничего и не хотелось.

Потом в моей жизни появился Вадим, и всё изменилось.

Муж вырос в любящей семье. Да, она была неполной, его отец рано умер, но мама с бабушкой постарались компенсировать ему всё, что могли. И Вадим, в отличие от меня, знал толк и в семейных праздниках, и в подарках, и в поздравлениях.

Я помню наш первый совместный Новый год. Я тогда только переехала жить к Вадиму — это случилось сразу после того, как я приняла предложение выйти за него замуж, — и мне было безумно неловко и странно, что я, никому не нужная беременная студентка, нахожусь не одна в старой бабушкиной квартире, а вместе с Вадимом. И, разумеется, я не подумала ни о каких новогодних подарках.

А вот он — подумал. Обо всём. Заставил меня наряжать вместе с ним ёлку, потом потащил в магазин за покупками, усадил вместе рубить салаты и мариновать мясо для запекания, при этом разговаривая со мной обо всём и ни о чём. Он отвлекал меня от уныния, и с успехом — к полуночи я даже развеселилась, начала смеяться над историями Вадима и надела себе на голову блестящий новогодний колпак.