Жена из прошлого (СИ)

Светлая кожа, мягкая и нежная, будто шёлковая… И россыпь пурпурных пятен, которые, если вовремя не обработать, станут болезненными гнойниками.

И оставят после себя шрамы.

К счастью, лекарство у меня имелось. С моим родом деятельности в домашней аптечке обнаружишь и не такое. Другой вопрос — где обнаружила Ведьмины капли Эдвина? Откуда вообще о них, мерзавка, узнала?! Выясню обязательно.

Но сначала помогу девушке, которая оказалась в этом дерьме из-за меня. Из-за моих проблем.

В спальне было темно, но даже впотьмах я быстро отыскал аптечку и ещё быстрее — нужное лекарство. Захлопнул крышку деревянной коробки, сжал в кулаке заветный тюбик, собираясь вернуться обратно, но вдруг застыл, оглушённый осознанием: искажённый рядом.

Вонь, заполнившая лёгкие, душила хлеще удавки. Даже сознание помутилось от этих ядовитых миазмов. Выдохнув, поморщился и резко втянул носом воздух, пытаясь понять, откуда исходит тошнотворный запах. Первый этаж… Гостиная, полная приглашённых? Эдвина! Первым порывом было броситься к ней, но там Рейер и несколько драконов. Если что, задержат, не подпустят к ребёнку. Да и гнилостные испарения исходили не оттуда. Комнаты прислуг? Кухня?

С трудом вытолкнул себя из вязкого, отупляющего оцепенения и бросился вниз, к жене. Оставленной без защиты, без охраны…

Искажённый в моём доме. В доме, на котором как раз была и защита, и охрана.

Тогда как этот харг сюда пробрался?!

В ванную влетел, выбив плечом дверь. Искажённого не было. Впрочем, не было и Жени… Вода, выплёскиваясь за борта ванны, разливалась по мозаичному кафелю. Ставни были распахнуты, на полу и подоконнике стекольное крошево. Осколки мелкие, тусклые и острые, крупные. А на них — капли крови.

На полу и подоконнике.

Несколько секунд я, словно загипнотизированная, смотрела на стекающую по воспалённой коже грязь, не в силах пошевелиться и поднять взгляд. Очень не хотелось этого делать, очень не хотелось, чтобы страшная догадка оказалась ещё более страшной реальностью. Грязевое нечто на дирижабле, по пятам следовавшее за Келлером, и грязь на моей руке…

Ядовитая. Обжигающая.

Парализующая страхом.

Шмяк! Ещё одна чернильная клякса расплылась по сгибу локтя, и я всё-таки подняла глаза.

Вода продолжала шуметь, постепенно подбираясь к бортикам ванны, а ко мне, стекая с потолка омерзительной тьмой, подбиралась тень. Растягивалась, расплывалась уродливыми пятнами, захлёстывая лепные узоры, и, снова собираясь в единое целое, простирала ко мне свои жуткие щупальца-пальцы.

— Милая, я не специально! — из стены с покаянным видом вынырнула Вильма, и тень, зашипев, рванулась к ней.

Налетела, поглотила, и обе растворились в подёрнутом паром зеркале.

«Вильма!» — хотела я выкрикнуть.